Генрих принялся расхаживать по шатру, сцепив руки за спиной.
— Я когда-нибудь рассказывал тебе, как превосходно моя мать управляла Нормандией, пока отец завоевывал Англию?
— Много раз, сир. Но я никогда не устану слушать об этом, — поспешно добавил Роджер. — Клянусь, это самая волнующая история из всех, что мне приходилось слышать. — Роджер следил глазами за королем. — Что вы собираетесь делать, если Мод не захочет принять ту великую честь, которую вы хотите даровать ей?
— Не захочет стать королевой? — Генрих остановился, ошеломленный такой мыслью. — Обязательно захочет! Мод родилась в Нормандии, а это значит, что она честолюбива. — Несколько мгновений король размышлял. — Хотя она может еще не догадываться об этом. Но зато я догадываюсь. — Он ткнул пальцем в Роджера. — Помнишь, я всегда говорил тебе, что Мод следовало бы родиться мальчиком? Видишь, она уже пытается управлять своей судьбой и взять ее в свои руки.
Роджер угрюмо кивнул.
— Помню, сир, но это было очень давно. Принцесса Мод слишком плохо знает Англию, что наверняка сыграет против нее, если она будет вынуждена в скором времени взойти на трон.
— Впереди у меня еще много лет жизни, — возразил король, мрачно взглянув на епископа. — Я успею научить Мод всему, что ей необходимо знать. Кроме того, она будет окружена способными советниками. — Генрих принялся беспокойно ходить вокруг стола, барабаня пальцами по дереву. — Конечно, возникнут и проблемы. Она вспыльчива, упряма. Император избаловал ее, все ей давалось чересчур легко, но, клянусь Господом, скоро Мод придется умерить свой пыл. Я сам укрощу ее. Она будет править так же, как я.
Роджер осторожно кашлянул.
— Как я всегда предупреждал вас, сир, возникнут трудности со Стефаном и его сторонниками. Не говоря уже о другой знати.
Генрих снова начал расхаживать взад-вперед.
— Да, да, я знаю. Ты достаточно часто напоминал мне об этом. Но обстоятельства меняются, и Стефан приспособится к ним, как и все остальные. Я очень люблю своего племянника и всегда обращался с ним, как с родным сыном. Он никогда не испытывал недостатка в богатстве, почестях и титулах. У него нет причин жаловаться на меня. — Генрих помолчал. — Не забывай, что, когда мы говорили о Стефане в качестве возможного наследника трона, император был еще жив. У меня и в мыслях не было, что Мод станет свободна. Кроме того, я не давал никаких обещаний и никогда не обсуждал со Стефаном этот вопрос.
— Верно, но он тем не менее рассчитывает стать наследником, если королева Аделиция не родит вам сына. Все считают, что он будет королем после вас, и хотят видеть его на троне. Возможно, если шепнуть ему словечко, это смягчит удар.
Генрих пристально взглянул на епископа.
— Ни единого слова, ты понял? Ни слова! Я не хочу, чтобы до того, как осуществится мой план, начались волнения. Стефан услышит эту новость не раньше остальных. Когда придет время. А пока, быть может, Господь еще откликнется на наши молитвы: королева все еще способна зачать ребенка. — Генрих поднял чашу с вином. — Ну, до каких пор ты будешь заниматься пустыми спорами?
Епископ с сомнением покачал головой.
— Я знаю, что ты против этого, Роджер, но ведь ты поддержишь меня, несмотря ни на что? — Глаза Генриха, полуприкрытые тяжелыми веками, следили за лицом епископа.
— Как всегда, сир, — ответил епископ с елейной улыбкой, обнажившей гнилые зубы. — Но так пренебрегать традициями… В истории не бывало случая, чтобы королевство оставляли в наследство женщине! Даже в саксонские времена никто не осмеливался…
— Достаточно! — перебил Генрих, с грохотом опустив чашу на стол. — Дело улажено. Знать подчинится моей воле. — Он улыбнулся и шутливо погрозил пальцем Роджеру. — Признайся, ведь из Мод получится восхитительная королева, правда? Прими ее. Разве я когда-нибудь ошибался?
9
Анри, брат Стефана, аббат Гластонберийский, наблюдал стычку между королем и его дочерью с огромным интересом. Когда Генрих пожелал встретиться с Мод наедине, а вслед за этим свиданием немедленно переговорил с епископом Солсбери, Анри заподозрил что-то неладное. После вечерни он тут же отправился к епископу Роджеру в надежде, что тот расскажет ему о второй встрече короля и принцессы. Анри был озабочен судьбой брата в качестве возможного наследника трона, хотя и не говорил об этом Стефану. Легкий ветерок взъерошил его светло-каштановые волосы вокруг тонзуры. Черные одеяния аббата развевались на ветру.