— Но ведь вы исполняли свой долг! Господь тому свидетель.
Стражники облегченно улыбнулись и отступили от него.
Стефан, слегка пошатываясь, вернулся во двор, где была привязана его лошадь. Он дрожал с головы до ног, садясь на нее, но не мог понять, из-за чего: то ли от облегчения, что ему удалось так ловко выбраться из замка, то ли от напряжения, не покинувшего тело после любовной игры с кузиной.
Он быстрой рысью ехал по дороге, ведущей из Вестминстера, спеша на встречу с братом, находившимся в Епископском дворце возле собора Святого Павла. Аббат лучше поймет, как полностью использовать необычные новости, которые Мод доверила ему. Хитрость короля должна в итоге сыграть им на руку. Лорды обязательно возмутятся. Быть может, даже заявят, что если король Генрих нарушает данное им обещание, то они тоже вправе нарушить свою клятву.
Кобыла Стефана замедлила шаг, осторожно пробираясь между сугробами. Слева, на фоне пасмурного послеполуденного неба, возвышались темные шпили собора Святого Павла. Стефан повернул к Епископскому дворцу.
Он нашел брата в маленькой, но богато убранной комнате. Анри открывал длинный деревянный ящик. Стефан собирался сразу же рассказать аббату потрясающие новости, но вместо этого начал с истории о том, как он пробрался в покои королевы под видом священника, опустив упоминание о том, что произошло между ним и Мод.
— Ты, должно быть, сошел с ума, решившись на подобный риск! — Анри подозрительно прищурился. — Что заставило тебя так поступить?
Стефан избегал смотреть брату в глаза — в них сквозило обвинение.
— Я подумал, что Мод попала в беду, и решил выяснить, в чем дело. — Такое оправдание даже ему самому показалось жалким. — Почему я пошел на этот риск — не важно. Гораздо важнее другое: благодаря этим неожиданным новостям мы приобретаем мощное оружие.
Анри нахмурился и принялся вытаскивать из деревянного ящика пригоршни соломы, выкладывая ее на стол.
— Тайное обручение с анжуйцем! Не могу поверить, что король допустил такую глупую ошибку! Но он сыграл нам на руку. — Аббат повернулся к Стефану. — Сейчас самым мудрым для нас будет промолчать об этих новостях.
Стефан недоверчиво взглянул на брата.
— Промолчать? Но ведь если мы распространим правдивые слухи, королю придется туго, Мод не выйдет замуж за ненавистного анжуйца, а лорды отнесутся к нам с величайшим почтением из-за того, что мы раскрыли этот заговор.
— Знаешь, брат, иногда я начинаю серьезно сомневаться, годишься ли ты для короны. — Аббат нетерпеливо вздохнул. — Для наших целей нет ничего полезнее, чем брак принцессы Мод с анжуйцем. Неужели не понимаешь?
— Нет, не понимаю. — Как обычно, брат обогнал его на столько шагов, что Стефан смутился и почувствовал себя дураком.
— Бароны будут очень возмущены двуличностью короля, но они ничего не смогут поделать, потому что Генрих действительно держит страну железной хваткой. Конечно, несколько лордов отступятся от него, кое-где начнутся протесты, незначительные волнения. Но большинство лордов смирятся и будут ждать лучших времен. Потом, когда король умрет, — а он не протянет и нескольких лет, — во главе государства встанет женщина и ненавистный анжуец-консорт! Для наших планов это идеальная ситуация!
Стефан медленно кивнул, начиная понимать.
— И тогда мы воспользуемся ею. Да, теперь мне ясно, к чему ты клонишь. Но как мы этого добьемся?
— Как? Как? — Губы аббата скривились от отвращения. — Я же не какой-нибудь гадатель, братец: не заглядываю в хрустальный шар и не читаю по ладони, упаси Господи! — Он осенил себя крестным знамением. — Когда придет время, мы поймем, что нам делать и как. Обещаю тебе, лорды примут дом Блуа с распростертыми объятиями. Все, что нам нужно, — ждать своего часа.
В словах брата был заключен весьма здравый смысл; Стефан даже удивился, почему ему самому не пришло в голову взглянуть на ситуацию с такой точки зрения. Этот брак представлялся ему угрозой, а не ступенькой к успеху. Он не желал, чтобы Мод выходила замуж за графа, и позволил эмоциям возобладать над благоразумием. Но даже теперь, понимая, какую пользу принесет ему этот брак, он чувствовал, что разрывается на части, не зная, чего же ему хочется на самом деле.
— Ну, что еще тебя беспокоит? — спросил Анри, взглянув на него.
— Я думал о том, что все эти интриги — не для моей простой души. Дайте мне меч, воинов, врага и битву, — вот тогда я пойму, что делать!
Аббат рассмеялся и, подойдя к Стефану, положил руки ему на плечи и заглянул в глаза.