— Вы не разрешили мне участвовать в управлении замком, — взвизгнула Мод, отступив на шаг назад. — Вы не позволили мне заниматься полезными делами. Как я могла быть счастлива в таких условиях, да еще при том, что меня вынудили жить с надменным и избалованным пятнадцатилетним ребенком, который даже не в состоянии исполнять мужские обязанности!
— Я прекрасно могу исполнять их с другими! — неосторожно воскликнул Жоффруа.
— Я это наблюдала. Но стоит ли гордиться подобными подвигами?
Лицо его побагровело, челюсть отвисла. Сглотнув слюну, он быстро взял себя в руки.
— Мадам, меня принесли как невинную жертву вам ради будущего Анжу. Но я не ожидал, что в мою постель попадет порочная и злоязычная женщина. — Он немного помедлил, прежде чем нанести окончательный удар. — Мой отец попался на крючок, поверив, что вы не бесплодны, что во всем был виноват император, но мне-то лучше знать! Вы отбили у него всякую охоту к постели, как и у меня. — Дрожа, он перевел дыхание. — Если завтра утром вы не уберетесь из замка, я вышвырну вас вон!
Похолодев от ярости, Мод схватила первое, что попалось под руку, — тяжелый железный подсвечник, стоявший на одном из сундуков. Она подбежала к Жоффруа, тот повернулся и пустился наутек, а Мод рванулась следом за ним. Она попыталась ударить его по затылку, и язычок пламени от свечи уже лизнул его рыжие кудри, но Олдит успела выхватить у нее канделябр и крепко схватила Мод. Пока она сопротивлялась, Жоффруа сбежал.
Через несколько секунд, тяжело дыша, Мод высвободилась из рук Олдит. Руки ее были закапаны горячим воском, волосы растрепались, накидка порвалась. С трудом взяв себя в руки, она созвала перепуганных фрейлин, приказала перенести в спальню все ее сундуки и упаковать вещи, чтобы на следующий день к полудню покинуть замок.
— Нам придется провести на ногах всю ночь, но ничего не поделаешь, — сказала она.
— Куда ты собираешься ехать? — все еще дрожа, спросила Олдит.
— Сначала в Нормандию, а потом, с согласия моего отца, — в Англию.
— Но, госпожа…
— Если ты скажешь хоть слово в защиту Жоффруа, я оставлю тебя здесь, поняла? — Мод бросила яростный взгляд на Олдит и повернулась к служанкам, сбившимся в кучу посередине комнаты. — Ну, что вы стоите, как овцы? Несите сюда ящики и дорожные сумки!
Служанки, спотыкаясь и натыкаясь друг на друга, бросились выполнять поручение.
Несмотря на то, что ее унизительно выставляли вон из Анжу, Мод почувствовала огромное облегчение. То, что Жоффруа выгонял ее, перекладывало всю ответственность на его плечи, хотя у нее хватило честности не отрицать, что она сама довела мужа до такого поступка.
Пока Мод с фрейлинами собирали вещи, Жоффруа время от времени заглядывал в дверь, желая убедиться, что непокорная супруга берет лишь то, что принадлежит ей, поскольку не верил, что она не способна на бесчестный поступок.
Мод не обращала на него внимания.
— Берите только то, что мы привезли с собой, — приказала она Олдит и фрейлинам. — Все, что принадлежит анжуйцам, оставьте здесь. Мне не нужно ничего, что куплено на деньги графа.
Взгляд ее упал на кожаные сапоги, купленные для Стефана, и на роскошные эбонитовые шахматы. На мгновение она заколебалась. Нет, брать ничего нельзя. Она уедет отсюда так же, как приехала.
Когда колокола зазвонили к сексте, Мод и усталые фрейлины только-только успели уложить все вещи. Жоффруа обнаружил в своей комнате резной ларец из слоновой кости, подаренный Мод на свадьбу Матильдой Анжуйской, ныне уединившейся в монастыре, а прежде бывшей замужем за Вильгельмом, покойным братом Мод. Взяв ларец, Жоффруа вышел следом за Мод во двор. Под испуганными взглядами епископа Ульгара и гостей из Шампани граф швырнул ларец вслед жене, под дождем спускающейся по ступеням.
— Вы забыли взять это, мадам! — презрительно крикнул он вдогонку.
Ларец угодил ей в поясницу. Мод поскользнулась на влажных от дождя ступенях, но удержалась на ногах. В ярости обернувшись, она увидела, что Жоффруа стоит на верхней ступеньке, прикрывая рот рукой, по-видимому, испугавшись, что сильно ударил ее. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Потом Мод подобрала ларец, брезгливо отшвырнула его в сторону и гордо спустилась по ступеням к поджидавшему внизу паланкину. Она всем сердцем надеялась, что видит Анжерский замок и графа Анжуйского последний раз в жизни.