23
Англия, 1127 год.
Прохладным утром в начале ноября король Генрих находился в Винчестере, в замке, построенном из камня и дерева, где располагалась королевская сокровищница.
Король пребывал в неплохом настроении. Только что он посетил подвалы замка в обществе нескольких секретарей и казначеев. Урожай в этом году выдался на редкость богатым, налоги за последние три месяца были уплачены, и сокровищница ломилась от сундуков с серебром, золотом и драгоценными камнями. Кроме того, только что подтвердились слухи о том, что его племянник и претендент на герцогство Нормандское Вильгельм Клито умер от раны. Последняя угроза спокойному правлению герцогством была счастливо устранена. Король подумал, что если бы еще и Мод прислала известие о своей беременности, то у него не осталось бы ни одного неисполненного желания.
Дворецкий дунул в рожок, призывая к столу. Генрих решил, что сегодня он чувствует себя достаточно хорошо, чтобы позволить себе насладиться вареными миногами, несмотря на то, что лекари запретили ему есть это блюдо.
— Прибыл гонец из Нормандии, сир, — произнес Брайан Фитцкаунт, когда король вошел в большой зал.
Генрих нахмурился.
— Надеюсь, никаких неприятностей?
— Ничего не могу сказать, сир, он желает говорить с вами лично. — Брайан помолчал. — Я только могу предположить, что его послала ваша дочь.
— Мод? Значит, гонец прибыл из Анжу?
— Нет, сир. Из Нормандии.
У Генриха защемило сердце, он ощутил знакомое стеснение в голове и груди, от которого его предостерегали лекари, постоянно твердившие о необходимости избегать сильных волнений и перегрузок. Но, Господи помилуй, как же ему избежать перегрузок, управляя королевством, раскинувшимся на два континента? С таким же успехом они могли бы посоветовать ему не дышать.
— Я позволил себе посадить гонца за нижний стол в зале. Когда вы захотите побеседовать с ним, сир…
— Сперва я хочу поесть, — сказал король, одолеваемый дурными предчувствиями; его благодушное настроение куда-то улетучилось. — Неприятности, Брайан. Вне всяких сомнений, неприятности. А неприятности лучше переваривать на сытый желудок, верно?
Когда король перекусил, Брайан подвел к нему гонца.
— Почему моя дочь в Нормандии? — без предисловий спросил Генрих.
Гонец замялся.
— Императрица посылает вам приветствия, сир, и выражает надежду, что вы пребываете в добром здравии…
— К дьяволу формальности! Приступай к делу, — нетерпеливо перебил его король.
— Императрица велела мне известить вас о том, что жизнь с графом Анжуйским стала для нее невозможной; что в Анжу с ней обращались совершенно невыносимо и подвергали недопустимым оскорблениям. В конце концов, дошло до того, что граф выгнал ее из Анже и запретил оставаться в пределах Анжу и Майна. В настоящее время она в Нормандии и просит у вас позволения вернуться в Англию. Остальное, по ее словам, подождет до вашей личной встречи с нею, ибо подробности чересчур ужасны, чтобы доверить их ушам гонца. Императрица также выражает уверенность в том, что вы не откажете ей в прибежище.
Король привстал со скамьи, лицо его налилось кровью, жилы на шее набухли.
— Она бросила законного мужа! — прорычал он. — И еще осмеливается просить у меня помощи, поддержки? Если ей нанесли оскорбления, то я готов побиться об заклад, что она сама в этом виновата! — Несколько секунд король беззвучно шлепал губами. — Передайте этой волчице в образе женщины, что она может гнить в Нормандии до тех пор, пока адское пламя не станет льдом, или пусть возвращается к мужу, которому принадлежит по закону. Клянусь Господом, какой скандал, какой позор! — Король зашатался, прижав руку к сердцу, и Брайан, стоявший поблизости, едва успел поддержать его.
— Эта женщина сведет меня в могилу! — выдохнул Генрих. — Как я мог породить на свет такое чудовище!
Брайан подал знак дворецкому.
— Позовите лекарей. Королю понадобится кровопускание. Поторопитесь. Епископ Анри, епископ Роджер, помогите мне!
Епископы и несколько баронов поспешили на помощь королю и помогли ему добраться до постели.
— Как бы мне не хотелось оказаться на вашем месте, — вполголоса сказал гонцу Брайан. — Подождите немного, чуть позже я передам вам личное послание для вашей госпожи.
Когда лекари сделали королю кровопускание и он наконец заснул в королевской спальне, Анри, брат Стефана, недавно назначенный епископом Винчестера, отвел Брайана в уголок. Высокий и элегантный в епископском одеянии, он носил серебряный нагрудный крест и перстень, знак его нового положения, с нескрываемой гордостью.