— Что, Катя, Паш? По-твоему, я должна молча проглотить измену? — она издала нервный смешок. — Подумала, что ты сам будешь рад, если я скроюсь по-тихому.
— Рад? Катя, я сразу понял свою ошибку. Я знаю, что такое не легко принять, но я хочу, чтобы мы снова стали семьёй. Как только я понял, что ты исчезла... Я... волосы на себе рвал. Я люблю тебя, родная! До сих пор люблю. Ни одна женщина не важна для меня. Только ты!
Катерина невольно схватилась рукой за горло. Она попыталась отвернуться, но мой горящий взгляд не отпускал.
— Всё, Паша, я устала, тебе пора.
Для большей убедительности она демонстративно зевнула. Однако я проигнорировал намек.
— Да, я тоже хоть сейчас в постель.
Эти слова могли бы показаться совсем невинными, если бы им не сопутствовал недвусмысленный жаркий взгляд.
— Не слишком ли это нагло даже для тебя? — насмешливо спросила она, хотя дрожь в голосе выдавала ее волнение. — Я-то думала, ты хочешь поговорить о дочери, а ты только и пытаешься, что при первой же возможности затащить меня в постель.
Думаю, что после мы сумеем лучше сосредоточиться на деле.
— Если это один из твоих излюбленных приемов… — сердито начала Катерина.
Я ничего не хотел больше, чем дотронуться до нее, почувствовать запах тела, тепло её прикосновений. Меня жгло неутоленное желание. Уму непостижимо, как возбуждающе действует на меня эта женщина!
— Софии нужен отец, а тебе, насколько я могу судить, — мужчина.
— Мы с Софией прекрасно обходились без тебя!
— Умение признать, что тебе что-то необходимо, вовсе не признак слабости.
— Ты, конечно, имеешь в виду себя, — рассмеялась она, но этот смех не мог бы обмануть и ребенка.
— По правде говоря, я действительно говорил о себе. Наша с тобой жизнь была слишком хороша. С тех пор я ни на одну женщину не взглянул с желанием.
— Ты взглянул! Взглянул! Ещё с каким желанием! Ты стоял на коленях перед ней! Я видела! Как ты кончал, откинув голову. Это было... Это было ужасно!... — Катерина закрыла лицо руками и принялась плакать. Тихонько. С надрывом. Блять... Я не могу выносить её слезы. Только не её.
— Катя, я тебя прошу... Родная моя, давай попробуем. Мы вместе переживём это. Я готов на всё.
— Я не могу... Не хочу снова проходить через этот ад. Я не выдержу, если... — Катерина прикусила губу, чтобы сдержать рвущиеся потоком слёзы. Я понимал, что, если я подойду к ней... захочу утешить - она оттолкнет. Не сейчас... Сейчас, не время. — Удивительно, мы с тобой замечательно понимаем друг друга в постели, а вот словами тебе самых простых вещей не втолкуешь. Знаешь, если бы мы могли проводить в постели побольше времени и решали бы все проблемы только лежа, наш брак имел бы шанс на успех. Я же сказал, мы вместе... вместе пройдём этот путь. Я готов всю жизнь искуплять свою вину. Ты нужна мне, Катя.
— Пойми, мне сейчас мужчина не нужен! А уж возвращаться к прошлому, я и подавно не намерена!
Она вложила в эти слова столько пыла, что я задумчиво прищурился.
— Помню, недавно в клубе, ты собиралась замуж за Виталика, мать его. Передумала?
Это был выстрел вслепую. И я сам изумился, что попал в яблочко.
— Я хотела... Я думала, что так будет лучше, но... —Катерина растерянно отвела взгляд. - Паш... Адвокат уже начал готовить документы, я для этого приехала.
— Что? — не поверил я своим ушам.
— Понимаю, сейчас это звучит неожиданно, но это моё решение, — пояснила она.
— Она моя дочь. Ты не получишь развода. Если ты...
— И не думай даже! — взорвалась она. — Только попробуй отобрать у меня ребёнка.
— Что хочешь ты, совершенно неважно, — сообщил я. — Я вовсе не собираюсь сидеть сложа руки и наблюдать, как София растёт без отца...
— Ты можешь навещать её.
— Меня такой расклад не устраивает.
— Я сказала - нет! — отрезала Катерина. Я удобно устроился в кресле и наблюдал за ней внимательным, пристальным взглядом. Враждебность так и клокотала в ней, готовая выплеснуться наружу. Она и отвезти-то их домой позволила лишь потому, что хотела избежать скандала.