*****
Я не мог оторвать взгляда от спящей дочери.
— Я бы умер от сознания, что стал чужим для собственного ребенка.
Катерина отвернулась и задернула занавеску.
— Конечно, ты имеешь право войти в жизнь Софии, — немного помолчав, признала она.
Я кивнул, словно и не сомневался в ее согласии. Мой взгляд был по-прежнему прикован к девочке. Катерина заглянула мне в лицо, но тут же отвернулась.
Она направилась к двери, и я, бросив последний взгляд на детскую кроватку, последовал за ней.
— Только не думай, — упрямо заявила она, едва лишь за нами закрылась дверь, — что я согласилась с твоей дурацкой затеей.
— С какой именно?
Склонив голову набок, я насмешливо смотрел на нее.
— Вместе мы не будем! — выпалила Катерина. — Из того, что мы… Короче, все это сплошная ерунда! — яростно закончила она.
— Ты предлагаешь обойтись только постелью. Жить мы не будем, а трахаться всегда пожалуйста. Так что-ли? Или ты думаешь, между нами этого не будет!?...
Катерина нахмурилась.
— Просто не знаю, почему я еще…
— Признайся, ты ведь мечтаешь… о моих ласках?
Она не замечала, как прерывается мой голос, как напряжение, владеющее телом, выдает себя в неровном дыхании.
— Да, физически меня влечет к тебе. Но это единственное, что есть между нами. Лишь страсть. Ведь не станешь же ты жить со мной только по этой причине.
— Раздеть тебя сейчас?
— Как ты можешь сейчас шутить? — разозлилась Катерина. Однако я не шутил, а, терял терпение.
— Ты знаешь, что я хочу тебя! — взорвался я. — Конечно же знаешь! Я этого и не скрываю!
Поглядев на потрясенное лицо Катерины, я почти сразу же раскаялся. Она казалась растерянной и напуганной, так и тянуло утешить ее, приласкать. Недолго думая, я положил руку ей на плечо.
— По-моему, время пустых разговоров прошло. Пригласи меня в свою постель, Катерина.
— Это ты мне? — только и смогла пролепетать она.
— Не вижу вокруг никого другого, — подтвердил я без тени улыбки. — Хочешь, чтобы я перебросил тебя через плечо и отнес в спальню? Сейчас я хочу, чтобы ты взяла меня за руку и показала, где мы займемся любовью.
Любовью. Не сексом. Медленно, почти робко она коснулась моей ладони. Какими бледными, хрупкими казались тонкие пальцы на фоне моей загорелой руки! Я крепко сжал их.
— Ты знаешь… мы оба знаем, что это обоюдно.
Катерина в смятении посмотрела на меня — и внезапно все встало на свои места. Я полагал, что она разлюбила. Как же я заблуждался! Ничто в моей жизни не могло сравниться с этой женщиной! Ни разу я не испытывал ничего хоть отдаленно похожего, ни разу не отдавался страсти так безоглядно и пылко!
– Я хочу дотронуться до тебя.
— Это и моё страстное желание, — пробормотал я.
Когда её ладонь робко легла мне на грудь, у меня вырвался резкий вздох, похожий на стон.
Она знает, что я прав. Надо утолить эту жажду, иначе тлеющий огонек вожделения все время будет затуманивать наши головы, мешая трезво рассуждать. А ведь нам необходимо мыслить здраво, обсуждая судьбу дочки. Общий ребенок прочно связал нас. И я очень рад этому...
Тем временем я, положив ладонь на затылок Катерины, принудил ее опустить голову. Мой язык скользнул между полураскрытых губ, и она ответила сдавленным стоном.
— Паша, — выдохнула она, когда я на мгновение отстранился.
— Что, любовь моя?
Мы лежали, прильнув друг к другу, почти слившись воедино. Мои пальцы уже нащупали пуговицы на ее блузке.
— Ты, как всегда, неотразим, — пробормотала она, сгорая от страсти.
Но я, не слышал ее, поглощенный созерцанием грудей, обтянутых тонкой тканью лифчика. Еле касаясь пальцами нежной кожи, я осторожно расстегнул застежку — и тут сдержанность изменила мне. Со сдавленным полустоном-полурыком я поймал губами один из ее сосков — и тело Катерины невольно выгнулось. Закрыв глаза, она отдалась ощущениям. Я сосал и покусывал острые вершинки, вдавливая её своим телом в кровать. Мне хотелось доставить ей, как можно больше удовольствия.