— Как это не моё дело?! — воскликнула девица. — Ты увела у меня мужа и разрушила мой брак.
— Это не так! И ты это знаешь. Он ушёл не ко мне, а от тебя.
На мгновение женщина оцепенела, а потом развернулась и с тихим плачем побежала к выходу.
— Анна Сергеевна, простите.
— Девочка моя дорогая, — мягко произнесла она, — я знаю, что ты не такая. Это просто слухи.
— Знали? — эхом повторила она.
— Да, я же понимаю тебя, как никто другой. Я знаю, что ты добрая и хорошая женщина, и не способна на такое.
— Но, я думала, все эти слухи вокруг меня...
— Не думай о глупостях. — С этими словами она повернулась ко мне: — А вы, я так поняла, предатель-муж и отец Сонечки?
— Он не знал! — выпалила Катерина прежде, чем я успел промолвить хоть слово в ответ. — Он не…
И замолкла, потому что я сильно сжал её запястье пальцами.
— Да, я отец Софии, — сказал я, с неприкрытой гордостью.
— Что ж, вы не трус и не лгун, так я и думала, — заметила женщина.
Я посмотрел на Катерину. Какой же несчастной и подавленной она выглядела! Интересно, а осознает ли она, что инстинктивно бросилась на мою защиту?
Катерина смерила меня взглядом, способным заморозить любого, но я лишь улыбнулся в ответ нежной, всепонимающей улыбкой. Ей захотелось стукнуть меня чем-нибудь тяжелым, я видел это, — и немедленно. Но, это было желание, неосуществимое на практике. Перейди она к физическим действиям, последствия могли бы быть просто непредсказуемые. Вернее, слишком хорошо предсказуемые, но вовсе не предназначенные для посторонних глаз.
— Действительно ситуация сложилась непростая, — сдержанно согласилась она.
— Ну, это как посмотреть, — пробормотала Анна Сергеевна.
— Мы собираемся жить вместе.
— Что ж, это самый лучший вариант, — одобрительно кивнула она.
— Простите, что вмешиваюсь, — Катерина посмотрела на нас уничтожающим взглядом, — но, видите ли, я не собираюсь жить с кем бы то не было! — громко заявила она, настолько громко, что посетители за соседними столиками обернулись и уставились на нее.
— А тебе не кажется, что ты ведешь себя несколько эгоистично?
Она поперхнулась и с недоумением уставилась на женщину.
— Эгоистично?!
— Да. Ты подумала о Софии?
На моём лице так и читалось: а я тебе что говорил!
Катерина с беспокойством наблюдала, как я включил свое обаяние на полную мощность. И, без сомнения няня скоро будет без ума от меня. Жёнушка нервно вскочила, села, снова вскочила.
— Что с тобой? — удивилась Анна Сергеевна. — Детка, выбери наконец что-нибудь одно: либо уж сядь, либо стой.
— Ну… я… — Ей уже было невмоготу бездействовать и мучительно ожидать, что именно скажу я. — Хватит для одного дня! — у меня что-то голова разболелась.
— Вид у тебя и впрямь усталый.
— Зато очаровательный, — возразил я, поднимаясь. — Давай я отвезу тебя домой.
Я не мог отвести взгляд от моей красотки. Как я ни старался, как ни пытался обуздать себя, но эмоции были неподвластны разуму и здравому смыслу. Один лишь взгляд — и сердце пускается вскачь, все внутри трепещет, я готов забыть обо всем на свете. В голове проносились эпизоды наших отношений. И все эти кусочки складывались в картину, подтверждающую ошеломляющий вывод: моё стремление к Катерине нельзя объяснить простой сексуальной жаждой, физическим влечением. Это была любовь, любовь с первого взгляда. Всегда.
— Ладно, поезжай, детка.
Я непринужденно поцеловал Анну Сергеевну в щеку, лучезарно улыбнулся и, подхватив дочку на руки, двинулся вперед, легко прокладывая путь в толпе. Подавленная происходящим Катерина не сразу последовала за нами.
— Чего ты ждешь? — прикрикнула на нее женщина. — Не зевай, держись за этого мужчину. В наши дни не так-то много стоящих мужчин.
Она неохотно поплелась следом.
— Что ты себе позволяешь? Это уже слишком! — сердито воскликнула она, догнав нас.
— Разве? Да я сама сдержанность и выдержка.
— Сдержанность? — ахнула Катерина.
— Ладно, забудем.
От быстрой ходьбы одна из бретелек платья слетела с плеча, и она сердитым жестом вернула ее на место. Мой жаркий взгляд прожег ее нежную кожу сильнее полуденного солнца.