— Неплохо!?... Сейчас я тебе покажу неплохо...
*****
Телефон зазвонил в два часа ночи. Спросонья я не сразу сообразил, что это телефон Катерины и поднял трубку.
Разговор полностью поглотил все внимание. Сам я почти ничего не говорил, лишь изредка задавал короткие, отрывочные вопросы. Я приподнялся на локте и полуотвернулся, так чтобы Катерина не могла видеть моего лица.
Видно, любовный хмель еще не до конца выветрился из ее головы, потому что она ни на секунду не задумалась, что такой поздний звонок мог быть вызван лишь крайне веской причиной. Только когда я повесил трубку и медленно обернулся, она поняла — произошла беда!
— В чем дело? — севшим от недоброго предчувствия голосом спросила Катерина, глядя в моё серьезное лицо.
— Анна Сергеевна. Вчера у неё случился удар. Она в реанимации. Врачи еще ничего толком не знают, — сочувственно произнес я. — Она зовет тебя.
В первое мгновение мне показалось, что она потеряет сознание, но Катерина взяла себя в руки.
Словно ужаленная, любимая соскочила с кровати. В струящемся сквозь неплотно задернутые занавески лунном свете ее тело словно источало матовое сияние. Дрожащими руками она рылась в шкафу, вытаскивая все подряд. Наполовину продев голову в ворот темно-зеленого джемпера, она вдруг замерла.
— София! Что же мне делать с дочкой? Я не могу оставить ее, а Анна Сергеевна ждет!
— Не волнуйся, — успокоил ее я. — Я-то здесь.
— Хочешь сказать, что останешься с ней? — с откровенным облегчением спросила она.
— Да. Сама ты сейчас не в состоянии вести машину, поэтому поедешь на такси.
— Хорошо. Спасибо.
Второпях Катерина не надела под джемпер лифчик, и я, не в силах оторваться от обольстительного зрелища, пожирал взглядом округлые очертания ее грудей. Да, трудно сохранить ясную голову в таких условиях, подумал я. Но давать волю своим фантазиям в такой неподходящий момент было бы неприлично, если не сказать безумно…
В порыве благодарности она крепко обняла меня и чмокнула в щеку. Странно, но теплый и дружеский поцелуй, напрочь лишенный чувственности, сблизил нас сильнее, нежели страстные объятия и ласки минувшей ночи. Судорожным жестом я поднял руку ослабить воротник, но тут же отдернул, обнаружив, что воротника на нем нет. Так же как и рубашки, да и всего остального в придачу.
— Это все лишь часть моего злодейского замысла сделаться тебе необходимым, — пошутил я, чтобы скрыть волнение.
— Что ж, твой план хорошо работает.
Привстав на цыпочки, Катерина провела пальцами по моей щеке. Мои глаза удивленно расширились, и я протянул руку. Но она опасливо отступила. Да, в ее броне была пробита брешь, и немалая, но она еще не была готова сдаться.
— Пойду взгляну на дочку, — уклончиво сказала она.
С тех пор, как девочку выписали из больницы, Катерина по несколько раз за ночь заходила в детскую проверить, все ли в порядке. Но на этот раз причиной ее поспешного ухода послужила не только материнская тревога. Она просто боялась, что если останется в моём обществе еще хоть чуть-чуть, то непременно скажет что-нибудь, о чем потом пожалеет. Что-нибудь сентиментальное, что даст мне власть над ней. А видит Бог, этого она не хочет! Пока не хочет! Нет, не так... Она думает, что не хочет...
*****
Пока не было Катерины, мы с дочкой неплохо провели время. Это совсем меня не напрягало, наоборот, я был благодарен судьбе, что она вновь свела нас вместе.
Уложив малышку спать, я прошёл на кухню и сделал себе кофе.
Неожиданно раздался телефонный звонок - сестра. С тех пор, как полгода назад она потеряла ребенка, мы стали общаться чаще. Ей нужна была поддержка...
— ... Знаешь, все-таки рождение ребенка никак нельзя считать хорошим поводом для брака. Возможно, потом, взвесив все, вы решите пожениться, а возможно, и нет. В любом случае ваш выбор будет свободным и обдуманным, без тени принуждения. И не придется принимать решение, о котором после вы оба сможете пожалеть. — Советы даются мне нелегко, у самого в жизни творится чёрт знает что, но успокоить сестру я просто обязан. — Хорошо. Поговорим позже, — сказал я в трубку, увидев, что вернулась Катерина и стоит у входа в комнату с каким-то пустым и холодным взглядом.
— Господи! Что за идиоткой я была! Как могла поверить, что желание снова жить вместе было чем-то большим, нежели простое чувство долга! — с сухими глазами и окаменевшим лицом она застыла на месте. — Но ты-то не почувствуешь никакого принуждения, Павел. Потому что я скорее умру, чем снова дам тебе играть на моих чувствах! — на мгновение ледяной взгляд чёрных глаз схлестнулся с жарким взглядом голубых, а затем Катерина резко развернулась и устремилась прочь.