Я зажмурился, до боли вжимаясь лбом в холодную стену.
К: То, что я тогда сказала…
Я: Теперь это уже неважно, — отрезал я, пресекая робкую попытку Катерины извиниться. — Машина приедет к шести часам. Устраивает?
Я: Нет… да… Это будет замечательно.
*****
— Я думала, ты пришлешь за нами шофера. — Она изумленно уставилась на меня в безупречном костюме. — Я еще не готова. — Катерина поплотнее запахнула халат, наброшенный на голое, как я заметил, тело, и смущенно пояснила: — Я уже оделась, но София пролила мне прямо на платье сок…
Она прикусила губу. Странно... Не в ее стиле было волноваться из-за пустяков вроде загубленного платья.
Пожав плечами, я шагнул мимо неё в прихожую.
— Я не хотела опаздывать на встречу с твоей сестрой, так получилось.
- Ничего страшного. А где София?
- В детской… Паша, прежде чем ты к ней пойдешь, я хочу тебе кое-что сказать. Я уже пыталась по телефону…
— По-моему, свою точку зрения ты уже высказала более, чем доходчиво. Ты не желаешь снова жить со мной — отлично! И все же, вопреки моей дурной наследственности, я твердо намерен стать образцовым отцом. И, — с тихой угрозой в голосе предупредил я, — образцовым врагом, если ты вздумаешь мне препятствовать.
Сам же сказал ей, что информация — это власть. Так почему же не учел этого, когда неосторожно поделился с ней самыми сокровенными своими чувствами. Никогда еще я не был столь откровенен. Однако мне и в голову не приходило, что Катерина — моя Катерина! — злоупотребит моим доверием. Да, слова ее были жестоки и обидны, но больнее всего было то, что произнесла их именно она.
— Не волнуйся, Катерина, предательство не такая уж редкая штука. Просто я почему-то на миг забыл об этом.
— Павел! А не мог бы ты для разнообразия на минутку заткнуться и послушать меня? — крикнула, выведенная из себя Катерина.
Это было так неожиданно, что я опешил.
— Ну ладно, давай выпусти пар, а то взорвешься.
Её грудь бурно вздымалась. И я нахмурился. Опять она за свое! Эта несносная женщина недвусмысленно дала понять, что презирает меня как отца своего ребенка, отвергает как любовника, а у меня только одно на уме: есть ли у нее что-нибудь под этой тряпкой.
— Я вела себя, как последняя дрянь! — честно призналась Катерина.
Я не спешил возражать, да она, наверняка, и не ждала этого. Зато ее слова привлекли моё внимание.
— Видал я дряней и до тебя, а с некоторыми даже спал, и ничего, выжил, — с усмешкой протянул я. Да вот только ни в одну из них не был влюблен.
— Мы с тобой очень долго пытались зачать ребенка.
— Это так важно сейчас?
— А ты думаешь, иначе я стала бы тебе напоминать? — огрызнулась она. — Мне и без того нелегко. До тебя доходит, что я пытаюсь извиниться?
Мои губы невольно дрогнули в слабой улыбке. Трудно было вообразить что-нибудь менее покаянное, чем это раскрасневшееся от гнева лицо, эти мечущие молнии глаза.
— В таком случае продолжай.
— Я так часто воображала, как это будет, что, когда наконец забеременела… — Голос ее дрогнул. — Когда это случилось, все оказалось совсем не так, как я мечтала. Я недоумевала, как же так — у меня будет ребенок, а я... а отец ребенка мне изменил! — Она закрыла глаза и судорожно перевела дыхание. — Тогда я стала думать: вот было бы хорошо, если бы что-нибудь случилось и я потеряла ребенка… Открыв глаза, Катерина уставилась на ковер. На меня смотреть она не могла. Облизнув губы, она продолжила: — И когда это чуть было не произошло, я поняла, как безумно хочу сохранить ребенка… Поэтому, когда услышала, какими словами ты утешаешь свою сестру, пережитый ужас вновь возродился во мне, и я обрушилась на тебя… А что до того, что ты хочешь жить со мной лишь ради дочки, что ж, ты ведь никогда и не скрывал этого.
— Разве? - безэмоционально произнёс я.
— Я никому не рассказывала, — буркнула Катерина. — Такими вещами, знаешь ли, не похвастаешься. Пойду-ка взгляну, как там София. И, подобрав полы длинного халата, она чуть ли не бегом бросилась мимо меня вверх по лестнице, перескакивая по две ступеньки за раз.
Никогда никому не говорила… а мне сказала! Раньше мне и в голову не приходило, какой несчастной и одинокой должна была почувствовать себя Катерина, поняв, что носит ребенка от предателя... изменника... Как же она переживала! Господи! Что же я наделал!?...