— В Москве не бывает катаклизмов.
— Правда? — с невинным видом поинтересовался я, когда по крыше автомобиля забарабанили первые градины.
— Боже! Да они с теннисный мячик величиной! — Ей уже приходилось перекрикивать разбушевавшуюся стихию. — В жизни такого не видела. А они не повыбьют стекла?
— Вряд ли.
Когда темный салон машины осветился очередной синеватой вспышкой, я заметил, что Катерина едва удержалась, чтобы не закричать и не съежиться на сиденье.
Я грозы не боялся. Хотя и не хлопал в ладоши от восторга, но и особых признаков тревоги не показывал.
На узкой проселочной дороге, на которую мы свернули, нельзя было развить большой скорости, тем более в непогоду. Мне несколько раз приходилось вылезать, чтобы убрать загораживающие путь сломанные ветви деревьев. Но все же мы продвигались вперед.
— А это еще что? — осведомился я, притормаживая на вершине очередного холма и удивленно глядя вниз.
— Брод.
Речушка, в обычное время едва струившаяся по каменистому руслу, сейчас выглядела совсем не безобидно.
— Это я вижу! — рассмеялся я.
— Если видишь, зачем тогда спрашивать? — огрызнулась Катерина. — По-моему, не самое подходящее время для истерик, — неодобрительно добавила она.
— Истерик? — недоуменно повторил я и тут же снова разразился хохотом. — Не могу! Ну как тут не смеяться! Ты только ответь, тебе не приходило в голову, что не самая лучшая мысль перебираться вброд через реку в разгар ливня?
— Какая еще река? — Катерина обдала меня ледяным презрением. — Это же ручеек!
— А ты, моя милая, взгляни еще раз.
— Все равно так куда быстрее, чем в объезд. Эй, ты куда? - Я распахнул дверцу автомобиля, и в салон ворвался рев ветра и шум дождя.
— Проверить, глубоко ли.
— Ты же промокнешь.
— Ага, а еще прическу испорчу, — насмешливо согласился я, смахивая со лба прядь волос.
За время многочисленных остановок по дороге я и так уже основательно вымок. Пиджак уже снял, и влажная рубашка липла к телу.
Глава 18
— Говорю же, этот брод проходим, — упрямо заявила она.
— Я предпочитаю удостовериться лично. - Покровительственно проговорил я, захлопнув за собой дверцу и зашагал вниз по склону.
Катерина расстегнула ремень безопасности и перелезла на водительское место. Внезапно машина, плавно набирая скорость, устремилась к броду. Я предупреждающе прокричал.
Я часто здесь проезжал, но никогда еще вода не стояла так высоко, а течение не было таким быстрым и мощным. С грехом пополам проехав ровно до середины брода, машина намертво стала.
Когда я добрался до автомобиля и постучал в окно, София уже вовсю кричала на руках матери.
— Я не могу открыть дверцу! — в панике закричала Катерина.
— Да, тут какие-то бревна мешают! — прокричал в ответ. — Только не пытайся выйти с другой стороны! Течение слишком сильное, тебя может сбить с ног прежде, чем я туда доберусь. - Перед глазами пронеслись ужасающие видения того, как их с дочкой уносит разбушевавшийся поток.
— Открой окно! - я наклонился ближе к стеклу.
Она не нуждалась во втором приказании. Автомобиль и так уже кренился и покачивался под напором воды.
— Ох, детка, — прошептала она виновато, целуя светлую макушку Софии, — что же я наделала!
В открытое окно тут же ворвался дождь. Я видел, как ледяные струи катятся по ее обнаженным плечам. Она замотала дочь в шелковую накидку от платья и прижала к груди.
— Ну ладно, ты был прав. Небось, счастлив теперь до безумия! – Иногда мне не верилось, что подобные слова могут слетать с ее уст.
Я стоял чуть ли не по пояс в грязной, холодной воде. От такой дерзости у меня даже дыхание перехватило.
— О да, — протянул я, смахивая воду с лица, — я в восторге! А теперь передай-ка мне малышку через окошко.
— Прости, мне очень жаль, что так вышло с машиной, — пробормотала Катерина, когда девочка благополучно перекочевала в мои руки. Удивительно, но стоило мне прошептать Софии ласково на ухо, как та сразу успокоилась.
— А теперь ты. - Со злостью произнес я, недовольно посмотрев на неё.