— Ну ладно, прости… Я не хотела топить твою машину в ручье.
— Реке, — поправил я, ожидая от нее признания ошибки, — это моё право.
— В реке, — не без труда выдавила она. — Я возмещу ущерб.
— А костюм и ботинки? — поинтересовался я, оглядывая то, во что превратилась моя одежда.
— И их тоже.
Я присвистнул:
— Все вместе влетит тебе в кругленькую сумму! - И снова свистнул, только ради удовольствия.
— И ты, конечно, столь стеснен в средствах, что потребуешь возмещения прямо сейчас? — не удержалась она от язвительного укола.
— Да нет, сойдет и на следующей неделе.
Лицо у Катерины вытянулось. Однако в следующую секунду подбородок снова воинственно взлетел вверх.
— Отлично!
— Значит, договорились.
— Эй, не вешай нос! Можно уладить все и другим образом. Я как раз собирался предложить, тебе оплату натурой. Только вот трудновато будет определить, сколько потребуется… эмм… взносов… если ты понимаешь, о чем я.
— Ну да, со мной можно не деликатничать, — ледяным тоном отозвалась она.
— Сколько, скажем, за первоклассный автомобиль? Ага, давай-давай, топай ножкой. Нет ничего лучше для правильной циркуляции крови. Пожалуй, и я немножко потопаю.
— Ты отвратительный, грубый и вульгарный! — заявила жена, хотя наверняка думала совершенно иначе... Прекрасный, дикий и обворожительный!
Внезапно Катерина споткнулась. Я поддержал ее, она заглянула мне в глаза и увидела, как медленно тают там остатки веселья. Последний отзвук смеха замер у нее на губах.
— Сама не знаю, что на меня нашло, — хрипловато призналась она. — Обычно я совсем другая. Это все ты. При тебе я…
— Теряешь рассудок? — предположил я с легкой улыбкой, но глаза смотрели серьезно. — Что ж, ты тут не одна такая.
Резкий раскат грома нарушил атмосферу зарождающейся близости и заставил её вздрогнуть.
— А ты случайно не боишься грозы? — поинтересовался я, когда она наконец оторвала голову от моей груди.
— Как ты все быстро схватываешь, — мечтательно промурлыкала она. - А вообще-то в грозу мне всегда хочется забиться в чулан.
— Тебе не кажется, что в буйстве стихий есть что-то… ну скажем, возбуждающее?
— Не кажется, — заверила меня Катерина.
— Совсем-совсем? - Слабый вздох Катерины стал более чем красноречивым ответом. Я поудобнее устроил засыпающую малютку на плече, а свободной рукой приподнял подбородок жены. От прикосновения моих пальцев по её телу пробежала дрожь.
— Нам надо жить вместе. - Голос звучал с необычной настойчивостью, слова произнесены отрывисто и твердо.
— Мне казалось, ты бросил свою затею, — выдавила она наконец.
На ее запрокинутом лице, омываемом струями дождя, отражалась внутренняя борьба. Я нетерпеливо пожал плечами.
Неожиданно раздавшийся рев мотора заставил меня чертыхнуться. В самый неподходящий момент прибыла помощь. Оставив мотор включенным, одетый в дождевик из машины выпрыгнул работник спасательной службы.
— Боже, ну и видок у вас! — воскликнул он.
Я запахнул куртку, накинутую на плечи Катерины. Она машинально проследила за моими руками — и все поняла. Покраснев, пронзила меня убийственным взглядом, но я победоносно улыбнулся, а потом склонился к ее уху и прошептал: — Я совершенно не люблю делиться своим. Она покраснела еще больше.
— Эй, послушайте, может сядете в машину? — спросил мужчина.
— Он боится за свою прическу, — пояснил я.
— У него очень красивые волосы. Думаю, ты просто завидуешь, — заявила Катерина, глядя на аккуратно уложенные темные пряди мужчины.
— Как это вы умудрились загнать машину в реку?
Я посмотрел на Катерину.
— Временная потеря здравого смысла, — ответил я, помогая своей спутнице забраться в джип и передавая ей спящую девочку.
— Это не он! Это я. Это я завела машину в ру… в реку.
— О Боже! — воскликнул я. — Вот и пытайся после этого быть джентльменом
— Благодарю, но я вполне способна сама отвечать за свои поступки.
— Я тоже. — Я отреагировал на ее язвительную реплику тем, что развернулся и устремил многозначительный взгляд на ангельское личико дочки. — Когда мне это позволяют. - На счастье, работник спасательной службы не вслушивался в наш разговор.