– Кира! — облегченно выдохнул я, увидев, кто появился на пороге. — Скажи моей жене, что она должна остаться.
— Катя, ты должна остаться.
– Остаться!? Для чего?! Чтобы смотреть, как вы обжимаетесь при мне?! - Голос прерывался от враждебности.
— О чём ты говоришь? — выразительно глядя на расползающееся по дорогому ковру мокрое пятно у нее под ногами, спросил я.
Я понял, что она вот-вот заплачет, но поспешно отвернулась, шмыгнув носом.
— Где София? Я хочу к ней! — потребовала она дрожащим голосом.
— О ней позаботятся, — спокойно сказал я. — Бедняжка утомилась, теперь будет спать всю ночь.
— Думаешь, я тебе хоть в чем-то поверю на слово? - Катерина наконец оторвала взгляд от пола. Глаза ее метали молнии. Моё лицо сделалось жестче.
— Если хотите, я схожу проверю, как она там, — торопливо предложила Кира. Удушливую предгрозовую атмосферу минувшего вечера — и ту было куда легче вынести, чем нарастающее напряжение в этой комнате. Я её понимаю!
Я не стал дожидаться, пока она выйдет. Подумать только ждать год, чтобы снова сказать ей о любви, но именно она глядит на тебя, как на мокрицу какую-то. Везет как утопленнику!
— Неужели ты все дуешься из-за того, что произошло на реке? - На мой вопрос она отреагировала, как бык на красную тряпку.
— И ты еще спрашиваешь!? После того что я слышала и видела у входа в отель?
— Что? — Я переступил с ноги на ногу.
— Что? — недоверчиво переспросила она. — Ты ещё спрашиваешь?! — Голос Катерины звенел от гнева. Непонимающе хмурясь, я смотрел, как яростно вздымается полуприкрытая грудь моей красавицы. — По-твоему, это нормально!? Обниматься с женщиной при мне!? - Катерина задыхалась от отвращения и злости.
— Правильно ли я понимаю: ты считаешь, будто я питаю какие-то чувства к собственной сестре? — эта мысль позабавила меня. — И все твое праведное негодование направлено лишь на этот идиотизм? — сухо поинтересовался я.
Катерина раздраженно топнула ногой.
– Ты всегда всё так переворачиваешь, что мне приходится оправдываться! - В моих глазах угас насмешливый огонек.
- Я переворачиваю?! Катерина, Кира моя сестра! К кому мы приехали... - Я не смог сдержать смеха и расхохотался.
- Не вижу ничего смешного! Ты сволочь! Я знаю на что ты способен!
— Твоя вера в меня просто трогательна, ангел мой, — простонал я. Сердито тряхнув головой, Катерина наконец начала понимать, что перегнула, что ведёт себя, как ревнивая жена.
- Успокойся! Никого нет! Только ты, Катя!... - посмотрев на её недоуменное выражение лица и, не в силах продолжать, я снова разразился неудержимым хохотом. Плечи заходили ходуном, по щекам поползли слезы. Она окончательно растерялась.
— Тебе холодно, — как ни в чем не бывало сменил тему я, заметив, что Катерину бьет крупная дрожь. — Почему бы тебе не снять мокрую одежду?
— Прямо здесь? - Она обвела растерянным взглядом роскошный номер.
— А то где же? Не бойся, скрытых камер тут нет. И учти: отворачиваться я не намерен.
— Ну и пожалуйста!
Взяв оставленные Кирой на кровати полотенца и халат, она гордо прошествовала в ванную и заперла за собой дверь, демонстративно щелкнув замком.
Боже! Она, даже чумазая, со спутанными волосами, в грязном разорванном платье, выглядела самой красивой и желанной женщиной в мире... Как же я люблю её!...
Не прошло и несколько минут, как она переодевшись в безразмерный гостиничный халат, туго затянула пояс и покинула свое временное убежище.
— Быстро ты справилась.
Я тоже времени даром не терял. Мокрая одежда бесформенной грудой валялась у моих ног, а на мне только и было, что полотенце, небрежно обмотанное вокруг бедер.
— Чем, по-твоему, ты тут занимаешься? — воскликнула она, когда обрела дар речи.
— Может, спасаюсь от воспаления легких?
— Не лучше ли тебе спасаться у себя в комнате, а не в моём номере? Да и твоя сестра может вернуться...
— О, не волнуйся. Думаю, Кире хватит ума не возвращаться сюда в ближайшее время. Она хочет, чтобы ты поостыла. — При этих словах раздался негромкий стук в дверь. — Жаль, нельзя того же сказать о моей матери, — хмуро добавил я, когда в комнату вошла мама.