— На колени! — Катерина незамедлительно выполнила приказ. Сложив руки на своих бёдрах, смиренно посмотрела на меня снизу вверх. — Блять... Что ж ты делаешь? Я кончу сейчас, не переходя к главному блюду. Выглядишь, как невинная девственница. — Я нетерпеливо провёл головкой по её губам, таким сладким, чувственным. Чертова ведьма обхватила, налившийся кровью член двумя руками, провела по чувствительной головке языком, и медленно взяла её в рот, посасывая, кружа языком. Затем сразу на всю длину. До горла.
— Да-а, блять, соси.
Катерина держала меня за задницу, не давая отодвинуться, ускоряя темп, сводя с ума. Я держался руками за перила, давая ей полную свободу действий. Когда я был уже на грани, стал быстрее двигать бёдрами, нетерпеливо всаживая, необузданно, как мальчишка.
Сосала она отменно, пальчиками массируя гладкие яйца. Моя спина покрылась каплями пота. Терпение на исходе, а оргазм подкрадывался всё быстрее. И быстрее... Резво засадил Катерине член до самого конца, так, что она уткнулась носом мне в пах.
— Да-а...
Обхватила зубами основание, медленно посасывая, поднималась вверх, к головке. Всосала её, облизывая губами, смакуя. Я дрожал, сука. Впервые... не считая первого раза, дрожал от всепоглащающей страсти.
Затем, так же медленно встала: — Теперь твоя очередь! Полижи мне! Покажи класс, и я дам тебе кончить.
Глава 4
Страсть, та ещё сука. Сжимает тебя в тиски, наизнанку выворачивает, вертит тобой, как хочет. И ты теряешь всё: разум, контроль, покой, душу... Душа первая сгорает в порочном пламени неконтролируемого желания, полностью погружаясь в темноту.
За двадцать семь лет, несмотря на мой опыт, я ублажал женщину таким способом, лишь однажды - Мирославу. Сейчас я захотел испытать это снова, с Катериной.
И, знаете что?... Это, блять, здорово...
— Любишь командовать, Катерина? — спросил возбуждённым голосом, развернув её лицом к перилам, и закинул одну ногу на них.
Провожу по позвоночнику ладонью, рву мокрые трусики, слышу хриплое:
— Ай! — и опускаюсь перед ней на колени. Провожу языком между бёдер, пробуя на вкус. Она не может стоять на месте, извивается надо мной.
— Не дёргайся!
Мне рвало сознание от запаха её женственности, член готов был излиться в любую секунду. Язык безошибочно нашёл клитор, который сочился от желания. Слегка поводил по кругу языком, надавливая. Катерину потряхивало. Она тихонько постанывала, ёрзала на моём языке. Я схватил её за задницу и насадил на себя, языком входя в мокрую щёлку. Чувствовал, как она становится более влажной, как пульсирует влагалище. Сжимается в предвкушении. Эмоции переполняли меня. Я продолжал трахать её языком, насаживая на себя.
— Ааа... Я сейчас кончу... отойди, — она пыталась снять ногу с перил и оттолкнуть меня.
— Не дёргайся, — повторил я. Прикоснулся пальцем к вершине клитора, продолжая ласкать языком. Он дрожал под пальцами от нетерпения. — Какая ты горячая и мокрая, — простонал я, крепко сжимая другой рукой ягодицу, оставляя следы. Катерина запрокинула голову и прокричала:
— Ааа, Паш, ещё... не останавливайся...
Пальцы продолжали плавно массировать дрожащую вершинку удовольствия, продлевая наслаждение. Она подавалась навстречу губам, языку, пальцам. Я, усилил давление, всосал клитор, облизал раздвинутые губки, вернулся к клитору, и накрыл его губами, смакуя, и почувствовал, как Катерина задрожала, прижималась теснее, как начало сокращаться лоно.
— Да-а... кончай.
— Ааа... - закричала она.
Катерина кончала, вздрагивая всем телом, извивалась, истекая. На языке ощущался вкус её наслаждения. Сука... кайф... Влагалище блестит от слюны и соков удовольствия, но я не отпускал, продолжая изводить её... и себя.
Немного придя в себя, поднял её на руки и принёс в спальню. Положил на кровать свою драгоценную ношу.