– Что случилось? – осведомился он вкрадчивым голосом.
– Вот женщина заявляет, что мы ей плохо почистили платье… – склочным голосом проговорила приемщица. – Предъявляет какие-то претензии…
– А что – хорошо?! – перебила ее клиентка. – Вы сами посмотрите – здесь пятно, и здесь, и это…
Соловьев и обе женщины склонились над злополучным платьем. Надежда Николаевна воспользовалась тем, что на нее никто не смотрит, и тихонько проскользнула в служебное помещение, где висели на подвесных плечиках готовые к выдаче платья, плащи и пиджаки и, спрятавшись за вешалками стала следить за развитием событий.
Тем временем Игорь Соловьев осмотрел платье и примирительным тоном проговорил:
– Да, вы правы, работа выполнена не на высшем уровне…
– Да она вообще не выполнена! – кипятилась клиентка. – Платье как было грязным, так и осталось! Даже хуже! Вы посмотрите на эти пятна! И вот на эти…
– Не волнуйтесь, сейчас мы их уберем. – Соловьев достал из шкафа баллончик с какой-то жидкостью, побрызгал на платье, потом прошелся по нему щеткой. – Вот, смотрите, пятна как не бывало!
– Допустим… А общая грязь? Это черт знает что! А деньги, между прочим, большие берете…
– Я не могу с вами полностью согласиться, но наше главное правило – клиент всегда прав. Поэтому мы все исправим и вычистим ваше платье к завтрашнему утру. Денег за срочность мы с вас не возьмем…
– За какую срочность? Я платье неделю назад сдала, а оно все еще не готово! Вы мне должны вообще все деньги вернуть! Сколько я времени потеряла, сколько раз к вам ходила, все ноги стоптала! Нет, я буду жаловаться, обязательно буду жаловаться!
– Хорошо, повторяю – клиент всегда прав! Мы вернем вам деньги! Главное, не беспокойтесь!
«Да, – подумала Надежда, – при таком качестве работы и таких разборках с клиентами удивительно, как эта химчистка вообще держится на плаву. А уж таких заработков, чтобы по несколько раз в год ездить в круизы, здесь точно не может быть».
Клиентка, кажется, начала успокаиваться. Чтобы довести дело до конца, Соловьев повторил:
– Мы вернем вам все деньги, до копейки. Я даже могу подбросить вас до дома на машине, чтобы отчасти компенсировать потерянное время…
– Ну ладно… – смягчилась клиентка.
– Анастасия Леонидовна, я отвезу женщину, а вы впредь будьте внимательнее к клиентам! – строго проговорил Соловьев.
– А тут вроде еще одна женщина была… – протянула приемщица, оглядываясь.
– Ушла она. Увидела, какие тут порядки, и ушла в другую химчистку! И правильно, между прочим, сделала! – мстительно проговорила клиентка и вышла на улицу вместе с Соловьевым.
В помещении наступила тишина.
Надежда уже подумала, что нужно выбираться из укрытия, как внезапно из подсобного помещения вышла женщина, в которой она узнала Ольгу Соловьеву. Та подошла к приемщице и строгим, начальственным тоном произнесла:
– Анастасия Леонидовна, можете пока погулять полчасика. Я за вас поработаю.
– Погулять? Чего это я буду гулять? Будто больше делать нечего! В молодости нагулялась!
– Ну, пойдите выпейте кофе. Вы же знаете, тут рядом кофейня, там выпечка хорошая…
«Да ей про выпечку даже думать вредно!» – подумала Надежда Николаевна.
– Ладно уж! – согласилась приемщица и неторопливой, величественной походкой покинула химчистку.
Ольга встала на ее место.
Прошло несколько минут, и в дверях показался высокий худой человек с изрезанным морщинами смуглым лицом. Подойдя к прилавку, он протянул квитанцию.
Ольга быстро взглянула на нее, перевела взгляд на клиента и вышла в подсобку.
Через минуту она вернулась с пакетом в руках:
– Вот ваш заказ.
Мужчина открыл пакет, заглянул в него и побагровел:
– Ты мне что даешь? Ты за кого меня принимаешь? Ты надо мной издеваешься?
– Не нужно так шуметь! – попыталась остановить его Ольга. – Заказ в соответствии с квитанцией…
– Да ты можешь эту квитанцию знаешь куда засунуть? Меня прислал Сутулый, а он таких шуток не понимает!
– Так вы от Сутулого? – Ольга понизила голос. – Так передайте ему, что все сорвалось, наш корабль не зашел в Киль…
– Передать? Да я ему твою печенку передам! Вместе с сердцем! – Мужчина перепрыгнул через прилавок, схватил Ольгу за горло и принялся душить.
Ольга пыталась вырываться, отбивалась руками и ногами, но силы были явно неравны. Лицо ее побагровело, глаза едва не вылезали из орбит, она мучительно хрипела…