– Так и сказала?
– Да нет, она, конечно, поприличнее выразилась, это я своими словами передаю.
– А вы только между собой сплетничали или мужчины тоже в курсе были?
– Да весь стол был в курсе!
– И этот самый… как его… Глеб?
– Ну да, он тоже, только разговоры такие не поддерживал, всегда старался тему сменить.
– Ладно, так что там с Машиной сумкой?
– А… это я, понимаешь, подстраховаться решила. У нас ведь как: они там, в Киле, должны были посылку передать, а мы им – карточку, по которой они деньги получат. Карта-то у меня осталась, вдруг, думаю, полиция ею заинтересуется? Вещи-то наши они осмотрели. Я и сунула карту в сумку этой малахольной Марии.
– А если бы она ее нашла и заинтересовалась? Все же в своей сумке увидеть чужую карту…
– Ой, я тебя умоляю, она вообще ничем не интересовалась, только за Глебом весь круиз и бегала. Вокруг себя ничего не видит, слона в собственной сумке не найдет!
Надежда едва сдержалась, чтобы не согласиться. Очень уж верный портрет подруги Ольга набросала…
В это время входная дверь распахнулась и в химчистку вошел Игорь Соловьев.
Увидев в помещении явный беспорядок, он вопросительно взглянул на жену:
– Что-то случилось?
– Ничего, дорогой! – залебезила та. – Транспортер с одеждой отчего-то включился, несколько вешалок с него упали, но я уже навела порядок.
– А кто эта женщина?
– Клиентка, она уже уходит.
Вечером Надежда заехала к подруге и передала ей разговор с Ольгой Соловьевой.
– Выходит, от Коврайской ночью выходил вовсе не Алексей, а какая-то женщина… – протянула Мария. – Дело еще больше запутывается. Значит, не Алексей ее задушил?
– Ничего это не значит, – возразила Надежда Николаевна. – А вот скажи, ты той ночью не заходила в каюту Коврайской?
– Конечно, нет! – Мария вспыхнула и возмущенно взглянула на Надежду. – Как ты могла подумать?..
– Мне нужно перебрать все варианты. Кроме тебя, в вашей дружной компании были еще три женщины – Ольга Соловьева, блогерша Алена и сама Елена Юрьевна. Ты в каюту не заходила, я тебе верю…
– Спасибо! – с сарказмом проговорила Мария. – Большое спасибо за такое доверие!
– Не за что, – спокойно ответила Надежда. – Просто Ольга эту женщину описала как высокую, стройную…
– А я, по-твоему, низенькая и полная?
– Ну, с тех пор как с мужем развелась, ты, конечно, здорово похудела, – согласилась Надежда Николаевна, – но, понимаешь, тут все дело в движениях, в пластике… это обычно не меняется. Ольга Соловьева тоже отпадает, поскольку именно она видела таинственную женщину, сама Коврайская – тоже, по очевидной причине. Значит, остается только Алена. Кстати, она высокая?
– Высокая и худая.
– Вполне подходит под описание.
Надежда Николаевна еще немного подумала и проговорила с сожалением:
– Жаль, что у нас нет связи с тем испанским офицером, как его… доном Педро.
– Франсиско, – машинально поправила ее Мария.
– Ах, значит, Франсиско! – многозначительно протянула Надежда. – Так может, с ним все же можно связаться?
– Вообще-то можно, – Мария чуть заметно порозовела. – Я с ним обменялась адресами электронной почты. На всякий случай.
– Ну да, конечно… на всякий случай… Так вот, считай, что этот случай уже настал. Узнай у него, известно ли точное время смерти Елены Коврайской.
– Попытаюсь…
– И еще – как можно связаться с этой Аленой?
– Вот извини, ничем не могу помочь! С ней я адресами не обменялась! – фыркнула Мария.
– И не надо. Она – блогер, значит, у нее имеется свой сайт, или канал, или как там это называется. И на этом канале наверняка есть возможность связаться с подписчиками…
Однако оказалось, что найти канал непросто, а стало быть, и отыскать Алену тоже будет трудновато.
– Ну хоть что-то ты про нее помнишь? – воззвала Надежда. – С кем она время проводила, как одевалась, чем интересовалась, какие блюда выбирала?..
– Блюда? – задумалась Мария. – Вроде бы она вегетарианка, мяса не ела, они с покойной Коврайской об этом говорили и вообще о здоровом образе жизни.
– Покойная тоже мяса не ела?
– Нет, у нее аппетит был отменный, она говорила, что в ее возрасте глупо себе отказывать в маленьких радостях… Одевалась эта Алена вроде бы скромно, но со вкусом, они с Еленой Юрьевной шмотки тоже обсуждали, и она все говорила со знанием дела, значит, дорогие все были вещи, фирменные…