– Нет, мне, конечно, с кофеином! А что насчет пирожных? Или они у вас из зеленой гречки?
– Нет, зачем же? У нас есть очень неплохие испанские пироги из чернослива и бразильских орехов…
– Они что, прибыли прямо из Испании?
– Нет, их готовит наш кондитер. Вот он, кстати, настоящий испанец… точнее, каталонец.
– Ладно, давайте такой пирог!
Мария из осторожности заказала то же самое, присовокупив, что от чернослива и орехов ничего с ними не случится. Это тебе не каша из зеленой гречки на кокосовом молоке…
Кофе оказался вполне сносным, но пирог был черствый и буквально застревал в зубах.
– Нет, все же этот пирог везли из Испании, причем явно не на самолете! – сказала Мария вполголоса, чтобы не услышала официантка, которая и так из дальнего конца зала посматривала на них очень неодобрительно.
Надежда Николаевна кое-как одолела половину пирога, и тут в кафе торопливо вошла Алена. Найдя подруг взглядом, она устремилась к их столу и коршуном нависла над Надеждой:
– Отдайте ключ!
– Присядь! Присядь и успокойся! Тебе ведь не нужен скандал, правда? – строго проговорила Надежда и выразительно огляделась по сторонам.
– Правда… – Алина перевела дыхание, села за стол и с ненавистью уставилась на Надежду Николаевну. – Отдайте ключ! У меня сегодня встреча с… тем человеком! Если я не принесу ключ… страшно подумать!
– Как прошел стрим? – язвительно осведомилась Мария.
– Что? А, нормально. Сто тысяч слушателей набралось.
– Ну вот видишь, как хорошо! Так что теперь ты никуда не торопишься, – обрадовалась Надежда. – У нас с подругой тоже времени полно. – Тут она слегка покривила душой, поскольку стрелки на часах, что висели как раз напротив их столика, бежали с неумолимой быстротой к вечеру. – Вот, хочешь попробовать кусочек испанского сапога… то есть пирога?
– Да пошли вы со своим пирогом! Я эту гадость не ем!
– Надо же! А в своем блоге пишешь, что придерживаешься здорового образа жизни! – оживилась Мария. – И Елене Юрьевне тоже врала насчет веганства своего.
– Ну ладно, это твое дело, не хочешь – не ешь. Никто тебя не принуждает, – примирительно сказала Надежда.
– Да кончайте уже надо мной издеваться! Имейте, наконец, совесть, отдайте ключ!
– Отдам, если ты подробно расскажешь, что делала той ночью, когда убили Коврайскую.
– Я уже все рассказала! – простонала Алена. – Чего вам еще от меня надо?
– Правду и ничего, кроме правды! – Надежда добавила металла в голос. – Ты сказала, что из каюты Коврайской отправилась прямо к себе, но это ведь неправда.
– С чего вы взяли?
– По глазам вижу, – припечатала Мария. – Я же говорила, что прекрасно тебя изучила и знаю, когда ты врешь.
Алена замешкалась, а Надежда процедила:
– Тебе нужен ключ?
– Необходим! – Алена сжала кулаки. – Вы не понимаете! Это вопрос жизни и смерти!
– Ну, тогда выкладывай, как все было на самом деле.
– Да вам-то зачем?
– А это тебя уже не касается!
– Ну да, не пошла я к себе. На нервах была после того, что увидела. Проходя по прогулочной палубе, увидела работающий бар, ну и подумала, что мне не повредит алиби на время смерти Коврайской. Зашла, села на виду, чтобы бармен меня заметил. Народу было совсем мало, я приметила одного мужичка, который уже прилично набрался, подсела к нему, завела разговор. Думаю, он потом, если что, подтвердит, что я была с ним, а с какого времени, вряд ли запомнит…
– И что мужичок? Не подкачал?
– Ну, разумеется, сразу хвост распустил, первым делом сообщил, что работает в нефтяном бизнесе… думаю, уборщиком или курьером… Он уже и так набрался, а я ему еще подливала…
Алена отвела глаза и замолчала.
– Ну и что дальше? – поторопила ее Надежда Николаевна, заметив, что блогерша явно что-то недоговаривает.
– Ну сколько можно!
– Сколько нужно. Тебе ключ нужен?
– Шантажистка!
– Да хоть бы и так!
– Ну тут я увидела в дальнем конце бара одного человека из нашей застольной компании…
– Кого?
– Да профессора этого…
– Ну и что?
– А то! За ужином он говорил, что устал и хочет поскорее отправиться на боковую, а тут глубокой ночью в баре сидит.
– Точно. Когда Франсиско нас допрашивал, он сказал, что чуть ли не в десять вечера спать пошел, – вспомнила Мария.
– А самое главное, он сам на себя был не похож. Там, за столом, весь из себя интеллигентный, прямо хоть в кино его снимай. Будьте любезны да позвольте вас побеспокоить… – Алена оттопырила мизинцы и попыталась изобразить старого профессора, но это у нее не очень получилось.