– Ага, – ответил тот насмешливо.
– Это очень мило, – ответила Надежда Николаевна, – но вы так и не ответили, что делали в квартире моей подруги. И как в нее попали. И зачем. Потому что это, собственно говоря, проникновение со взломом. Серьезная статья уголовного кодекса.
– Ну, взлома как такового не было… Маша, ну все же, принесите, пожалуйста, веревку! Мне уже надоело его держать!
– Машка, правда, очнись уже! Принеси веревку!
Мария наконец отвела взгляд от Глеба и поплелась на кухню.
Тот проводил ее взглядом и проговорил, понизив голос:
– Дело в том, что она… Маша… она такая невнимательная…
– Ага, значит, вы тоже что-то спрятали в ее вещах?
– Спрятал… – покаянно признался Глеб. – Только не нужно ей говорить, она расстроится…
– Она и так расстроилась. Так что я считаю, что нужно рассказать ей правду. А для начала сказать, кто вы такой на самом деле. Я-то уже, кажется, догадалась…
– Правда? – Глеб взглянул на нее недоверчиво.
В это время в прихожей появилась Мария с веревкой в руках.
– Машка, ты знаешь, кто этот тип? – Надежда кивнула на Глеба.
– Кто?! – Мария схватилась за сердце.
– Мне сказать или сами признаетесь?
– Сам… – вздохнул Глеб. – Я детектив на службе страховой компании…
– Ну дайте же мне блеснуть интуицией! – перебила его Надежда. – Ваша компания застраховала два этюда Пикассо, которые висят в гостиной круизного лайнера?
– Правда, – удивленно проговорил Глеб. – А как вы об этом узнали?
– В основном благодаря умозаключениям, ну и кое-какой информации. Интернет, знаете ли, на многие вопросы дает ответы. Я прочла статью, в которой круизная компания хвалилась огромной стоимостью этих картин, потом узнала, что на лайнере находился матерый вор, специализирующийся на произведениях искусства… – она указала на связанного Груздева, который злобно сверкал на нее глазами, – а также, что ночью вы разговаривали с подручным вора, вот с ним… – и она кивнула на парня с родимым пятном.
– Но как вы поняли, что я детектив, а не сообщник вора или конкурент?
– Интуиция! – усмехнулась Надежда Николаевна.
– Снимаю шляпу… которой у меня нет. Удивительная проницательность!
– Но вы должны нам все рассказать, пока не приехала полиция!
– Ну… – Глеб оглянулся на Марию, которая стояла молча, опустив руки, – собственно, я и хотел это сделать. В общем, меня отправили в этот круиз, чтобы не допустить кражи. Но шум поднимать было нельзя, поэтому я решил подменить этюды на копии и сделал это с помощью одного из членов экипажа.
– Франсиско? – оживилась Мария.
– Точно. А дальше стал наблюдать и выяснил, что у Груздева, который поехал в круиз по чужим документам, был сообщник из обслуги лайнера. Я застиг его в тот момент, когда он подменял этюды на копии, вернее, копии на копии, но он об этом не знал…
Тут Груздев снова сверкнул глазами, а парень от такого известия, кажется, даже пришел в себя.
– Так вот, я сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться, – усмехнулся Глеб. – Я велел ему не отдавать этюды Пикассо своему нанимателю до прихода лайнера в Петербург. Потому что он, – Глеб взглянул на Груздева, – сразу бы определил подделку. В противном случае я обещал ему большие неприятности прямо там, на судне. Он мне поверил и согласился. Не знаю уж, как он выкрутился, да меня это и не волновало…
– Только одно не дает мне покоя – где вы спрятали этюды Пикассо?
– В чемодане Марии, под подкладкой, – вздохнул Глеб и опустил глаза.
– Господи, выходит, все это время у меня в квартире находились картины Пикассо?! – закричала Мария, выйдя из ступора.
– Выходит, так, – подтвердила Надежда Николаевна.
– А можно… а можно мне на них хотя бы взглянуть? Я, конечно, видела их в кают-компании, но мельком и издалека…
– Конечно! Вы даже имеете право на часть страхового вознаграждения!
Глеб протянул руку к чемодану, но Мария остановила его:
– Не надо! Я сама открою… там мои… личные вещи… – она заметно покраснела.
Надежда только головой покачала: тут такие дела творятся, а Машка своего исподнего стесняется! Да что этот Глеб, женского белья не видел, что ли?
– Конечно… – Глеб отступил в сторону.
Мария открыла чемодан, быстро отложила в сторону что-то розовое и повернулась к Глебу:
– Где же они?
Глеб осторожно отогнул подкладку и извлек на свет божий два картонных прямоугольника с нарисованными на них странными геометрическими фигурами.
– И это все? – протянула Мария.