– Что ты все время это повторяешь? – спросил Клифф.
– У меня ни разу даже возможности не было произнести это вслух. Две тысячи долларов…
– Ты потише.
– ДВЕ ТЫСЯЧИ ДОЛЛАРОВ!
– Ш-ш-ш! – отчаянно зашипел Асфальт, когда вопль Золто эхом разнесся между холмами. – Кругом же разбойники!
Золто не сводил взгляда с сумки.
– Это ты мне говоришь?
– Я не имел в виду господина Достабля!
– Мы на дороге между Сто Латом и Щеботаном, – терпеливо объяснил Золто. – А не в Овцепикских горах. Здесь цивилизация, а там, где цивилизация, на дорогах не грабят. – Он мрачно посмотрел на сумку. – Тут дожидаются, когда ты вернешься в город. Ха! Да когда на этой дороге в последний раз кого-нибудь грабили?
– Кажется, в пятницу, – донесся чей-то голос из-за ближайшей скалы. – Прокля…
Лошади поднялись на дыбы и галопом рванули вперед. Асфальт щелкнул кнутом почти инстинктивно.
Они придержали лошадей только через несколько миль.
– Не говори ничего о деньгах, хорошо? – прошипел Асфальт.
– Я – профессиональный музыкант, – сказал Золто. – И всегда думаю о деньгах. До Щеботана еще далеко?
– Уже гораздо ближе, – ответил Асфальт. – Всего пара миль.
За следующей грядой холмов оказался город, стоящий на берегу залива.
У закрытых городских ворот толпились люди. Лучи полуденного солнца отражались от шлемов.
– Как называются эти длинные палки с топорами на концах? – спросил Асфальт.
– Алебарды, – просветил его Бадди.
– Что-то многовато алебард, – заметил Золто.
– Перестаньте, – сказал Клифф. – Мы-то тут при чем? Мы – всего лишь музыканты.
– А еще я вижу людей в длинных мантиях и с золотыми цепями, – сообщил Асфальт.
– Бюргеры, – узнал Золто.
– Помните всадника, который обогнал нас сегодня утром? – спросил Асфальт. – Может, новости уже и досюда дошли…
– Да, но не мы же разнесли тот театр! – воскликнул Клифф.
– Ага. Вы всего лишь шесть раз выступили на бис, – хмыкнул Асфальт.
– И беспорядки на улицах устроили не мы.
– Уверен, эти типы с пиками все поймут.
– Может, они просто не хотят, чтобы мы перекрашивали их гостиницы? – задумался Клифф. – Я же говорил, оранжевые шторы не подходят к желтым обоям.
Телега остановилась. Толстый мужчина в треуголке и отделанной мехом накидке крайне неприветливо оглядел музыкантов.
– Это вы – музыканты, более известные под названием «Рок-Группа»? – спросил он.
– А в чем проблема, начальник? – поинтересовался Асфальт.
– Я – мэр Щеботана. А согласно щеботанским законам, музыка Рока не может исполняться на территории города. Можете сами убедиться, вот он, наш закон…
Он взмахнул свитком. Золто ловко выхватил у него пергамент.
– Чернила даже еще не высохли, – заметил он.
– Музыка Рока представляет собой нарушение общественного порядка, признана вредной для здоровья и морали и вызывает неестественные движения тела у в остальном здорового народонаселения, – парировал мэр и забрал у Золто свиток.
– Ты хочешь сказать, мы не имеем права въезжать в Щеботан? – спросил Золто.
– Въезжайте сколько угодно, – развел руками мэр, – но играть вы тут не можете.
Бадди вскочил.
– Но мы должны играть! – воскликнул он и взмахнул гитарой.
Паренек сжал гриф и угрожающе занес над струнами дрожащую руку.
Золто в отчаянии закрутил головой. Клифф и Асфальт закрыли уши ладонями.
– Ага, – довольно усмехнулся гном. – Вижу, пришла наконец моя очередь вести переговоры.
Он спустился с телеги.
– Полагаю, ты, ваша милость, еще не слышал о музыкальном налоге?
– О каком-таком музыкальном налоге? – произнесли Асфальт и мэр одновременно.
– Он введен совсем недавно, – продолжил Золто. – В связи с невероятной популярностью музыки Рока. Музыкальный налог, пятьдесят пенсов с билета. Насколько помню, в Сто Лате он составил около двухсот пятидесяти долларов. А в Анк-Морпорке – в два раза больше, конечно. Патриций его придумал.
– Правда? Очень похоже на Витинари, – согласился мэр и задумчиво потер подбородок. – Двести пятьдесят долларов, говоришь? В Сто Лате? Городишко-то совсем никакой.
Встревоженный стражник с перьями на шлеме отдал честь.
– Прошу прощения, ваша милость, но в послании из Сто Лата говорится…
– Замолчи, – раздраженно оборвал его мэр. – Я думаю.
Клифф склонился к гному:
– Это подкуп?
– Налогообложение, – возразил Золто.
Стражник еще раз отдал честь.