Он вошел в круг и положил руку на седло.
Седло задрожало.
– ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ.
На пороге подвала возникла высокая темная фигура. В несколько шагов она пересекла комнату и вошла в круг.
Костяная ладонь опустилась на плечо декана и вежливо, но настойчиво отодвинула его в сторону.
– БЛАГОДАРЮ.
Фигура вскочила в седло, схватилась за руль и повернулась к присутствующим.
В некоторых ситуациях нужно следовать сценарию…
В грудь декана уткнулся костяной палец.
– МНЕ НУЖНА ТВОЯ ОДЕЖДА.
Декан отступил на шаг.
– Что?
– ДАЙ МНЕ СВОЮ МАНТИЮ.
Декан крайне неохотно снял кожаную мантию и передал незнакомцу.
Одним движением Смерть облачился в нее. Так-то лучше…
– ТЕПЕРЬ ПОСМОТРИМ…
Синее пламя вспыхнуло на кончиках его пальцев и ломаными линиями побежало во все стороны, чтобы расцвести разрядами на каждом перышке и на каждой бусинке.
– Но мы же в подвале! – напомнил декан. – Это что, не имеет значения?
Смерть внимательно посмотрел на него.
– НЕТ.
Модо выпрямился, чтобы насладиться красотой клумбы, главное место на которой занимали самые превосходные черные розы, которые ему когда-либо удавалось вырастить. Чрезвычайно магический климат иногда шел на пользу растениям. Аромат роз висел в вечернем воздухе как благодарственные слова.
И тут клумба взорвалась.
Модо успел заметить только, как вспыхнуло пламя и что-то унеслось по дуге в ночное небо. А потом на него посыпался дождь из бусинок, перьев и нежных черных лепестков.
Модо покачал головой и отправился в сарай за лопатой.
– Сержант?
– Да, Шнобби?
– Взять, к примеру, зубы…
– Какие зубы?
– Которые у тебя во рту.
– А, понял, и что с ними?
– А как они соединяются там, сзади?
Сержант Колон ничего не ответил, пока не исследовал полость рта языком.
– И-и-э… – начал было он, потом прервался, распутал язык и повторил: – Интересное наблюдение, Шнобби.
Шнобби свернул самокрутку.
– Полагаю, сержант, ворота можно закрывать?
– Полагаю, да.
Приложив тщательно отмеренные, минимальные усилия, они закрыли огромные створки. Хотя в этом не было особой необходимости. Ключи были давным-давно потеряны. Даже вывеска со словами «Спасиба, Што Не Захватили Наш Горад» была едва видна.
– А теперь… – начал было Колон, но тут его внимание что-то привлекло. – Что это за свет? – удивился он. – И откуда доносится такой адский шум?
Синий свет плясал по стенам зданий в самом конце длинной улицы.
– Похоже на какое-то дикое животное, – заметил капрал Шноббс.
Свет превратился в два точечных ослепляющих луча.
Колон заслонил глаза ладонью.
– Смахивает на… лошадь или вроде того.
– Она мчится прямо на ворота!
Мучительный рев отражался от домов.
Капрал Шноббс прижался к стене. Сержант Колон, понимая, что должность «обвязывает», замахал руками.
– Не делай этого! Не надо!
А потом тяжело поднялся из грязи.
На землю мягко падали лепестки роз, перья и искры.
Прямо перед ним переливались синим светом края огромной дыры в воротах.
– Доски, наверное, совсем прогнили, – покачал головой он. – Надеюсь, нам не придется оплачивать ремонт ворот из собственного жалованья. Шнобби, ты случаем не заметил, кто это был? А, Шнобби?
– У него… была в зубах роза, сержант.
– Но ты сможешь его узнать, если увидишь снова?
Шнобби судорожно сглотнул.
– Откуда-то у меня такое чувство, сержант, – сказал он, – что мы с этим типом еще встретимся.
– Мне это не нравится, господин Золто! Совсем не нравится!
– Заткнись и рули!
– Но по такой дороге нельзя ехать быстро!
– Какая разница? Ты все равно ничего не видишь!
Телега прошла поворот на двух колесах. Повалил снег, мокрый и редкий, который таял, едва коснувшись земли.
– Но мы едем по горам! Рядом обрыв! Мы свалимся в пропасть!
– Предпочтешь, чтобы Хризопраз нас поймал?
– Но! Пошли!
Бадди и Клифф судорожно цеплялись за борта мчавшейся в темноту телеги.
– За нами все еще гонятся? – прокричал Золто.
– Ничего не вижу! – ответил Клифф. – Но, может, услышу, если ты остановишь телегу.
– Ага, а если ты услышишь их совсем близко?
– Но! Пошли!
– Может, стоит выбросить деньги за борт?
– ПЯТЬ ТЫСЯЧ ДОЛЛАРОВ?!
Бадди попытался рассмотреть впереди хоть что-нибудь. Темнота обладала каким-то похожим на пропасть свойством, всего в нескольких футах от дороги в ней чувствовалась глубина.
Гитара тихонько наигрывала что-то под стук колес. Он поднял ее. Странно, но инструмент не замолкал ни на секунду, даже если крепко прижать струны обеими руками. Он уже пробовал.