– Может, оставить записку? – предложил Шнобби, согревая пальцы дыханием. – Как ты думаешь? Типа, приходите завтра.
Он поднял взгляд. Под арку ворот ступила одинокая лошадь. Белая, с мрачным седоком в черном.
Они даже не подумали окликнуть: «Стой, кто идет?» Ночные стражники патрулировали улицы в достаточно необычное время суток, поэтому они привыкли видеть то, что обычные смертные, как правило, не видят.
Сержант Колон почтительно коснулся ладонью шлема.
– Вечер добрый, ваша светлость.
– Э… ДОБРЫЙ ВЕЧЕР.
Стражники проводили всадника взглядом.
– Какой-то бедняга дождался, – наконец констатировал сержант Колон.
– Но признай, он очень предан своему делу, – откликнулся Шнобби. – Ни выходных тебе, ни отдыха. Весь в заботах о людях.
– Да.
Стражники уставились в бархатную мглу. «Что-то тут не так…» – подумал сержант Колон.
– Кстати, а как его зовут? – вдруг спросил Шнобби.
Они снова уставились во мглу. Потом сержант Колон, который так и не понял, что именно его озадачило, переспросил:
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, как его зовут на самом деле?
– Смерть, – пожал плечами сержант. – Так и зовут. Смерть. Это его полное имя. А ты думал, Смерть – это фамилия? А полное имя что-нибудь типа… Кейт Смерть?
– Почему бы и нет?
– Он просто Смерть, и все тут.
– Да нет, это – его работа. А как его называют друзья?
– Какие еще друзья?
– Ладно, проехали.
– Пойдем лучше выпьем горячего рома.
– По-моему, ему бы очень пошло что-нибудь благозвучное, величественное… Допустим, Леонард.
Сержант Колон еще раз вспомнил этот голос. Так вот что его удивило! Всего на мгновение…
– Старею, наверное, – сказал он. – Мне вдруг показалось, что ему подошло бы что-нибудь вроде… Сьюзен.
– Слушай, они со мной поздоровались. Значит, меня видно? – спросила Сьюзен, когда лошадь уже повернула за угол.
Смерть Крыс высунул голову из ее кармана.
– ПИСК.
– Думаю, без того ворона нам не обойтись, – задумчиво промолвила Сьюзен. – Ты не обижайся… Вроде бы я уже начинаю тебя понимать, только вот никак не разберу, что ты говоришь…
Бинки остановилась рядом с большим особняком, расположенным чуть в стороне от дороги. Дом был несколько вычурным, на нем было слишком много фронтонов и средников, что говорило о его знатном происхождении. Такой дом мог построить для себя богатый купец, добившийся респектабельности и почувствовавший необходимость вложить во что-нибудь неправедно нажитые доходы.
– Мне это совсем не нравится, – сказала Сьюзен. – Кроме того, вряд ли у меня что получится. Я же обычный человек. Я ем, хожу в туалет и все такое прочее. Я не могу так просто вламываться в дома и убивать людей.
– ПИСК.
– Хорошо, хорошо, об убийстве тут речи не идет. И все равно, воспитанные люди так не поступают.
Вывеска у двери гласила: «Вход Для Обслуги Распаложен Взади Дома».
– А я тоже считаюсь обслуживающим персо…
– ПИСК!
В нормальных условиях Сьюзен ни за что не задала бы подобный вопрос. Она всегда считала себя человеком, перед которым открыты все двери.
Смерть Крыс быстро промчался по дорожке и вошел сквозь дверь.
– Погоди! Я же не умею так…
Сьюзен осмотрела дверь. На самом деле она это умела. Умела проходить сквозь двери. Перед глазами возникли новые воспоминания. В конце концов, это всего лишь дерево. Через пару сотен лет оно сгниет. С точки зрения бесконечности его просто не существует. Мало что способно соревноваться с бесконечностью.
Она сделала шаг. Толстая дубовая дверь показалась ей не плотнее тени.
Горюющие родственники стояли на коленях вокруг кровати, на которой, почти невидимый среди подушек, лежал морщинистый старик. В его ногах, совершенно не обращая внимания на скорбные завывания, валялся крупный, очень толстый рыжий кот.
– ПИСК.
Сьюзен посмотрела на песочные часы. В нижнюю колбу упали последние несколько песчинок.
Смерть Крыс на цыпочках прокрался за спину спящего котяры и отвесил ему увесистый пинок. Животное проснулось, повернуло голову, в ужасе прижало уши и быстренько смоталось с одеяла.
– СН-СН-СН, – подленько хихикнул Смерть Крыс.
Один из скорбящих, худолицый мужчина, поднял взгляд на усопшего.
– Все, – сказал он. – Старик покинул нас.
– А я думала, придется торчать здесь весь день, – ответила женщина рядом с ним, вскакивая на ноги. – Видел, как сбежал этот гнусный кот? Животные сразу же чувствуют. Это называется шестое чувство.