Аркканцлер уставился на открытую страницу.
– Но здесь говорится: «Урок Один: Эта Струны».
– Гм, гм, гм, понимаешь, я чуточку забежал вперед, – застенчиво ответил декан.
– Ты никогда не отличался пристрастием к музыке, декан, – сказал Чудакулли. – И это было одной из твоих положительных черт. Откуда такой внезапный интерес… кстати, а что это у тебя на ногах?
Декан опустил взгляд.
– Мне показалось, что ты стал выше, – с подозрением произнес Чудакулли. – Ты что, стоишь на паре досок?
– Это просто… толстые подошвы, – пробормотал декан. – Гномы… они придумали, по-моему… не знаю… нашел в шкафу… Садовник Модо говорит, настоящая манная каша.
– По мне, так он прав.
– Это такой эластичный материал для подошвы, – уныло протянул декан.
– Э… прошу прощения, аркканцлер…
В дверях стоял казначей. Из-за него выглядывал грузный краснолицый мужчина.
– В чем дело, казначей?
– Гм… этот господин, у него…
– Я насчет вашей обезьяны, – перебил его мужчина.
Чудакулли мгновенно повеселел.
– Да?
– Очевидно… э-э… библиотекарь сты… снял колеса с телеги этого господина, – продолжал казначей, который как раз сейчас переживал очередную жесточайшую депрессию.
– Ты уверен, что это был библиотекарь? – спросил аркканцлер.
– Толстый, рыжая шерсть, говорит «у-ук».
– Он. Ну надо же. Интересно, на что ему сдались эти колеса? Но, знаешь, есть такая поговорка… пятисотфунтовая горилла спит где захочет.
– А трехсотфунтовая обезьяна может вернуть мне мои колеса? – стоял на своем возница. – Предупреждаю, если я не получу назад свои колеса, у вас будут большие неприятности.
– Неприятности? – уточнил Чудакулли.
– Да, и не думайте, что вам удастся меня напугать. Я не боюсь волшебников. Все знают правила, вы не имеете права использовать магию против гражданских лиц. – Мужчина наклонился к Чудакулли и поднял кулак.
Чудакулли щелкнул пальцами. Налетел порыв ветра, потом кто-то квакнул.
– Я всегда считал это скорее указанием, – мягко сказал он. – Казначей, отнеси эту лягушку на клумбу, а когда он снова станет самим собой, дай десять долларов. Десяти долларов хватит?
– Квак! – поспешила согласиться лягушка.
– Отлично. А теперь кто-нибудь объяснит мне наконец, что происходит?
Где-то внизу раздался грохот.
– Почему мне кажется, что это не тот ответ, которого я ждал? – спросил Чудакулли у мира в целом.
Слуги накрывали столы для ленча. Обычно это занимало много времени. В связи с тем что волшебники относились к принятию пищи крайне серьезно и оставляли после себя жуткий беспорядок, столы постоянно либо накрывали, либо убирали, либо занимали. Только на раскладку приборов уходила уйма времени. Каждому волшебнику требовалось девять ножей, тринадцать вилок, двенадцать ложек и одна трамбовка, не считая бокалов для вина.
Волшебники часто прибывали в зал гораздо раньше времени, назначенного для очередного приема пищи. На самом деле зачастую они даже не уходили.
Вот и на этот раз за столом сидел волшебник.
– По-моему, это современный руноплет, – поднял брови Чудакулли.
Профессор держал в каждой руке по ножу. Перед ним стояли солонка, перечница, горчичница и подставка для печенья. Рядом лежали две массивные крышки от супниц. Он отчаянно молотил по ним ножами.
– Чего он тут развлекается? – с недоумением осведомился Чудакулли. – Кстати, декан, кончай притоптывать.
– Клевый ритм, – откликнулся декан.
– Я тебя сейчас так клюну… – зловеще пообещал Чудакулли.
Профессор современного руносложения сосредоточенно хмурился. На деревянной столешнице со звоном подпрыгивали вилки. Ложка, взлетев от скользящего удара в воздух, закрутилась и воткнулась казначею в ухо.
– Что он себе позволяет?
– Ай!
Волшебники столпились вокруг профессора современного руносложения. Тот не обращал на них ни малейшего внимания. По его бороде ручьем тек пот.
– Он только что разбил графин.
– Боль все не проходит.
– Некисло зажигает! – воскликнул декан.
– Как бы водой заливать не пришлось, – откликнулся главный философ.
Чудакулли выпрямился и поднял руку.
– Так, может, кто-нибудь по поводу перца сострит? Или соуса? Напоминаю, есть еще соль. Давайте, давайте, не стесняйтесь. Мне просто интересно, есть ли разница между профессорами нашего Университета и толпой идиотов?
– Ха-ха-ха, – нервно засмеялся казначей, потирая ухо.
– Это был не риторический вопрос.
Чудакулли выхватил ножи из рук профессора современного руносложения. Некоторое время тот молотил по воздуху пустыми руками, а потом словно проснулся.