«Интересно, какое отношение к магии имеют эти устройства? – в который раз задумался Чудакулли. – В конце концов, этот круг не более чем календарь, а вполне приличный календарь можно купить за восемь пенсов…»
Гораздо более загадочным показалось ему переплетение стеклянных трубок рядом с компьютером. Именно с трубками и работал Сказз, о чем свидетельствовали запасные стеклянные загогулины и картонные карточки, разбросанные вокруг стула.
Трубки выглядели живыми.
Чудакулли наклонился вперед.
Они были полны муравьев.
Тысячи муравьев бегали по трубкам и замысловатым маленьким спиралям. В тишине комнаты был слышен непрекращающийся шорох их ножек.
На уровне глаз Чудакулли находилась прорезь. На клочке бумаге, приклеенном к стеклу, было написано слово «Ввод».
На столе лежала продолговатая карточка, по форме своей как раз подходящая к отверстию. В самой карточке были пробиты две круглые дырки, потом следовал какой-то узор из круглых дырок, затем еще две дырки. «2 x 2» – виднелась на ней карандашная надпись.
Чудакулли относился к типу людей, всегда готовых потянуть за рычаг, чтобы посмотреть, что получится.
Он вставил карточку в предназначенную для нее прорезь…
Шорох мгновенно изменился. Муравьи деловито засновали по трубкам, некоторые, как ему показалось, принялись таскать яйца…
С глухим звуком из другого конца стеклянного лабиринта выпала карточка.
С четырьмя отверстиями.
Чудакулли тупо таращился на нее, когда сзади, потирая глаза, подошел Тупс.
– Это наш муравьиный считатор, – объяснил он.
– Дважды два – четыре, – хмыкнул Чудакулли. – Ну надо же, а я никогда и не подозревал об этом.
– Он не только это может.
– Хочешь сказать, муравьи умеют считать?
– Конечно, нет. Отдельные муравьи – нет… Объяснить достаточно сложно… Понимаешь, отверстия на карточке закрывают определенные трубки, заставляют муравьев бежать по другим и… – Тупс глубоко вздохнул. – Мы надеемся добиться больших результатов.
– Но чего именно? – спросил Чудакулли.
– М-м… Это мы и пытаемся выяснить…
– Пытаетесь выяснить? Кто все это построил?
– Сказз.
– И теперь вы пытаетесь выяснить, что эта штука умеет?
– Ну, мы полагаем, что она способна выполнять достаточно сложные математические действия. Главное – поместить в нее нужное количество насекомых.
Муравьи по-прежнему носились по огромной прозрачной конструкции.
– Когда я был маленьким, у меня была такая штука, туда сажалась крыса или, там, мышь, – отступив перед непостижимым, сказал Чудакулли. – И она все время бегала по колесу. Всю ночь, без остановки. Это что-то похожее, да?
– В самом общем смысле, – осторожно заметил Тупс.
– А еще у меня была муравьиная ферма. – Мысли Чудакулли переместились в далекое прошлое. – Маленькие дьяволята никак не могли научиться делать прямые борозды… – Усилием воли он заставил себя собраться. – Ладно, хватит о всякой ерунде, давай зови своих приятелей.
– Зачем?
– Небольшой сабантуйчик устроим.
– Разве мы не будем изучать музыку?
– Все в свое время, – нравоучительно поднял палец Чудакулли. – Сначала нам надо кое с кем переговорить.
– С кем?
– Секрет, – сказал Чудакулли. – Узнаешь, когда он появится. Или она.
Золто обвел взглядом апартаменты. Владельцы гостиницы только что отбыли, перед тем исполнив обычную показательную программу: вот это – окно, оно на самом деле открывается, это – насос, вода потечет, если покачать эту ручку, а это – мы, ждем, когда вы дадите нам денег.
– Ну, все, – подвел итог гном. – Докатились. Это называется накрыться железным шлемом. Мы весь вечер играли музыку Рока и в итоге получили такой номер?
– А по-моему, очень уютненько, – возразил Клифф. – Понимаешь, тролли не придают особого значения всяким украшательствам…
Золто посмотрел под ноги.
– Это – на полу, и это – мягкое, – заметил он. – Но было бы глупо с моей стороны подумать, что это ковер. Эй, кто-нибудь, принесите швабру. Нет, лопату, а потом уже швабру.
– А по мне, так сойдет, – сказал Бадди.
Он положил гитару и вытянулся на одном из деревянных горбылей, призванных заменять кроватями.
– Клифф, – позвал Золто, – надо поговорить.
Он указал толстым пальцем на дверь.
Посовещаться они решили на лестничной площадке.
– Все хуже и хуже, – сказал Золто.
– Ага.
– Он не говорит ни слова, только на сцене.
– Ага.
– Ты когда-нибудь видел зомби?
– Я знаю одного голема. Господина Дорфла с Большой Мясницкой.
– А он из зомби?
– Вроде. У него на голове написано святое слово, сам видел.