– Ты ее даже не попробовала, – мягко заметил Чудакулли.
– Да, но… очень внимательно рассмотрела.
Сьюзен исчезла. Некоторое время спустя Чудакулли наклонился и провел рукой по тому месту, где находилась девушка, – так, на всякий случай. После чего достал из кармана мантии афишу Бесплатежного Фестиваля. Основную проблему составляли гигантские существа с щупальцами. Стоит собрать в одном месте более или менее приличное количество волшебства, как в другом месте вселенная тут же рвется, будто… будто носки декана, которые, как заметил Чудакулли, в последнее время стали весьма яркой расцветки.
Он помахал рукой служанкам.
– Спасибо, Молли, Долли или Полли, – сказал он. – Можете это унести.
– Ай-ай-ай…
– Да, да, спасибо.
Чудакулли почувствовал себя несколько одиноким. Разговор с девушкой ему понравился. Наконец-то он встретил человека, который не был либо по жизни слегка чокнутым, либо полностью захваченным этой проклятой музыкой Рока, которую он, Чудакулли, совсем не понимал.
Он возвращался в свой кабинет, когда его внимание привлек стук молотка, доносившийся из комнаты декана. Дверь была приоткрыта.
Апартаменты старших волшебников были достаточно просторными и состояли из кабинета, мастерской и спальни. Декан обнаружился в мастерской – в маске из дымчатого стекла на лице и с молотком в руке. Он сосредоточенно трудился рядом с небольшим горном. Из-под молотка вылетали искры.
Чудакулли посчитал это хорошим знаком. Может, все это безумие, связанное с музыкой Рока, уже закончилось, и волшебники решили вернуться к привычным трудам?
– Все в порядке, декан? – спросил аркканцлер.
Декан поднял на лоб маску и кивнул.
– Почти закончил, аркканцлер, – сообщил он.
– Даже в коридоре слышно, как ты тут молотишь, – продолжал Чудакулли, поддерживая разговор.
– Работаю над карманами, – похвастался декан.
Чудакулли озадаченно нахмурился. Конечно, есть такие сложные заклинания, которые подразумевают использование огня и молотка, но к карманам они не имеют никакого отношения.
Декан с гордостью продемонстрировал ему свои штаны.
Строго говоря, они мало чем напоминали обычную одежду. Старшие волшебники имели вполне определенную фигуру: пятьдесят дюймов в поясе, длина ноги – двадцать пять дюймов, что сразу же наводит на мысли о человеке, который сидел себе на стене и которого потом не сумели собрать даже с помощью всего королевского войска. Штаны были темно-синими.
– Ты колотил молотком по ним? – изумился Чудакулли. – Что, госпожа Герпес опять переборщила с крахмалом?
Он присмотрелся.
– Ты соединил штанины заклепками?
Декан просиял:
– Штанцы – что надо.
– Ты снова говоришь о музыке Рока? – с подозрением спросил Чудакулли.
– Они, типа, в самую масть.
– Что ж, для такой погоды это все ж лучше, чем плотная мантия, – согласился Чудакулли, – но… ты ж не собираешься надевать их прямо сейчас?
– А почему нет? – Декан сбросил мантию.
– Волшебники в штанах? Только не в моем Университете! Совсем обабились. Люди засмеют!
– Ты всегда препятствуешь мне, что бы я ни делал!
– И не разговаривай со мной таким тоном…
– Ха, ты все равно не слушаешь, что я говорю. Не понимаю, почему я не могу носить то, что хочу?
Чудакулли обвел взглядом комнату.
– В комнате полный бардак! – взревел он. – Немедленно наведи порядок!
– Не буду!
– Значит так, молодой человек, эту свою музыку Рока ты больше не услышишь!
Чудакулли захлопнул за собой дверь.
А потом с треском распахнул ее и добавил:
– И я, по-моему, не разрешал красить тут все в черный цвет!
Он захлопнул дверь.
И распахнул ее.
– А еще, они тебе совсем не идут!
Декан выскочил в коридор, размахивая молотком.
– Говори что угодно, – заорал он, – история запомнит нас, а не каких-то там аркканцлеров!
Восемь часов утра. В это время пьяницы пытаются либо забыть, кто они такие, либо вспомнить, где живут. Посетители «Залатанного Барабана» склонились над стаканами и наблюдали за орангутаном, который играл в «Варваров-Захватчиков» и жутко орал всякий раз, когда проигрывал пенни.
На самом деле Гибискус хотел уже закрываться. С другой стороны, закрыться сейчас означало то же самое, что взорвать золотой рудник. Ему оставалось только следить за тем, чтобы чистые стаканы всегда были в наличии.
– Ну, как забывается? – участливо осведомился он.
– ПО-МОЕМУ, Я ЗАБЫЛ ТОЛЬКО ОДНО.
– Что именно? Ха, глупо спрашивать, раз ты это уже забыл…
– Я ЗАБЫЛ, ЧТО ЗНАЧИТ НАПИВАТЬСЯ.
Трактирщик посмотрел на выстроенные рядами стаканы. Здесь были бокалы для вина, стаканы для коктейлей, пивные кружки. Были глиняные кружки в виде веселых толстяков. Было даже ведро.