Она слишком была увлечена своими не радужными мыслями. Только что из-за нее могла начаться вражда между двумя лордами. Не желая того, она явилась причиной драки и скандала.
Всю дорогу домой ее мучила совесть и дурные мысли.
Дерек же не проронил больше ни единого слова. Гордость за жену и восхищение ее мастерством смешались со злостью и обуревающей ревностью.
Вернувшись в замок, он без слов взял жену под локоть и повел в ее комнату.
Закрыв за собой дверь, он больше себя не сдерживал:
– Что это было? Как ты могла так меня опозорить при всех? Твое поведение омерзительно и не подобает настоящей леди!
– Как я тебя опозорила?
– Всем своим поведением и выставлением себя напоказ.
– Каким поведением?
– Поведением шлюхи, – крича, выплюнул последнюю фразу Дерек.
Оскорбление попало в цель. Задетая и оскорбленная, Оливия, не сдерживая себя, замахнулась, чтоб дать пощечину обидчику.
Но в этот раз Дерек среагировал моментально, схватил ее руку и потянул на себя.
Оливия буквально упала на его каменную грудь.
Горящие в гневе глаза, учащенное дыхание и злость достигли своего пика.
– Не смей на меня поднимать руку!
– Не смей меня оскорблять!
– Шлюха – это оскорбительно только для настоящей женщины или леди. Но не для тех, кто ночами обнаженный нежится в объятиях мужчины по заброшенным хижинам.
– Как ты смеешь! – перешла уже на крик Оливия.
Близость ее тела, горящие глаза, манящие полные губы, часто вздымающаяся грудь, запах тела подействовали на него возбуждающе. Сейчас он хотел только одного – опрокинуть свою жену на кровать и воспользоваться ее телом так, как это надлежит настоящему мужу.
Испуганный силой своего возбуждения, он оттолкнул от себя Оливию, будто боясь перепачкаться.
– И не смей выставлять свои прелести напоказ, а меня прилюдно делать рогоносцем. Теперь ты можешь забыть обо всех своих любовных похождениях и развлечениях. Я не потерплю этого.
Униженная и задетая обвинениями мужа, Оливия сжала руки в кулаки. Но продолжала стоять с гордо приподнятой головой на месте и в упор смотреть ему в глаза.
Она не знала, как убедить мужа в обратном. Все против нее. Обида и злость обуревали Оливию. Она старалась не показать, как ей больно, как сильно у него получилось ее ранить.
– Значит, ты такого обо мне мнения? – с гневом спросила она.
– Не строй из себя обиженную невинность. Со мной ты можешь не притворяться. – И, нависая с высоты своего роста над женой, продолжил: – Моя ошибка в том, что я позволил обстоятельствам сыграть надо мной злую шутку. Но этого больше не повторится. Ты мне не жена, и никогда ею не будешь.
– Зачем тогда женился на мне?
– Нечего было обнаженной бегать по хижинам и предлагать себя каждому.
– Да что ты вообще там делал, в этой хижине?
– Я перепутал хижины.
– Ты перепутал хижины, а я виновата? Если бы не ты, я не была бы здесь сегодня в роли твоей ненавистной жены. Не тебя я ждала в ту ночь. На твоем месте должен быть Грэм. И я не предлагала себя тебе.
– Но там оказался я, а не твой любовник. И теперь я требую от тебя соответствующего поведения как леди Фергисон.
Гневный блеск в глазах молодых, частое дыхание, сжатые кулаки. Воздух искрил эмоциями, которые наконец-то вырвались наружу за эти два года. Никто не хотел сдаваться и уступать. Оба слишком упрямые и гордые.
– Не вынуждай меня идти на крайние меры. Обо всех своих любовниках можешь забыть. Я не желаю слыть в округе рогоносцем и стать посмешищем.
Буквально выплюнув последние слова ей в лицо, Дерек резко развернулся и покинул комнату жены.
Этой ночью Дерек долго не мог уснуть. Образ жены преследовал его в мыслях. Противоречивые чувства к ней разрывали его на части.
Разум обвинял ее во всех земных грехах, хотел забыть. Другая его часть хотела зажать ее в своих объятиях, ласкать тело, упиваться губами, зарыться в ее волосах, утолить так долго мучившую его страсть.
Разрываясь между желанием и голосом разума, Дерек не услышал, как щелкнул замок и открылась дверь.
– Дерек, дорогой!
– Сисилия?
– Ты ждал кого-то другого? – мурлыкая, проговорила невестка.
– Что ты здесь делаешь? Откуда у тебя ключ?
Она была одета в один халат. При ходьбе полы халата немного разошлись, открыв взору обнаженное тело, стройные длинные ноги и округлые бедра.
– Я не могу смотреть на то, как ты мучаешься. Ты нуждаешься в женской ласке и утешении.
– Сисилия, о чем ты?
– Я могу подарить тебе эту ласку.
Она подошла вплотную к Дереку, выставляя напоказ свою полуобнаженную грудь. Облизала свои губы языком, предлагая себя и соблазняя.