Дерек отметил произошедшую перемену в отношении своих воинов к леди Фергисон. В их взглядах светились благоговение, уважение и гордость за госпожу.
Она во второй раз показала, что не из робкого десятка и может дать отпор любому мужчине в смелости, решительности и ловкости.
– Тогда в путь. Мы и так слишком задержались, – скомандовал Дерек, злясь на Оливию и на то, как она влияет на мужчин. – Еще пару часов – и мы будем на месте.
Вскочив на лошадей, путники отправились в путь.
Марк поравнялся с Дереком и спросил:
– Как ты думаешь, что это были за бандиты? Что им надо было?
– Не похожи они на случайных грабителей. И им нужны были именно мы, а не наши деньги. Они нас будто искали.
– Ты думаешь, их заказали?
– Да.
– Может, это люди Хауарда?
– Сомневаюсь. Он не знал, что мы будем ехать к Роберту сегодня. Это кто-то из замка. И скорее всего тот, кто пытался меня отравить.
Взгляды воинов встретились в осознании того, о ком может идти речь.
– Но она сама подвергалась опасности. И к тому же она спасла тебе жизнь, – выступил Марк на защиту миледи.
– Ты плохо знаешь женщин. Они способны на множество уловок.
– Это, конечно, не мое дело, но наша миледи не похожа на вероломную убийцу.
Дерек пропустил мимо ушей последние слова воина.
Прибыла чета Фергисон в дом Милбоунов уже затемно.
Встретить гостей выбежала Вероника, радостно улыбаясь и приветствуя сестру с зятем.
Своего зятя она видела лишь второй раз в своей жизни, поэтому с осторожностью поприветствовала его. Хотя много хорошего слышала о нем от своего мужа.
– Вероника, родная моя, Дереку нужна медицинская помощь, – сразу начала Оливия, соскакивая с лошади.
Дерек обратил внимание, что она не стала дожидаться чьей-либо помощи, чтоб спешиться, как того требовало ее положение и правила приличия.
– Что случилось? – с тревогой спросила Вероника.
– На нас напали, и Дерек был ранен.
– Как? Когда? Где? Ты цела?
– На все твои вопросы я отвечу, только сейчас есть дела поважнее.
– Дерек, ты как себя чувствуешь? Кто на вас напал? – спокойно спросил Роберт, разглядев в темноте его перевязанную голову и руку.
– Бандиты. А со мной все нормально. Это все паника Оливии.
– Паника, значит? – вскипела она, но, понимая мужскую гордость, успокоилась. – Хорошо, пустяки. Только дай мне еще раз посмотреть твою рану и, если надо, зашить.
– Ого, Оливия, ты умеешь шить раны плаксивым воинам? – пошутил Роберт.
– Это кто еще плаксивый из нас с тобой?
– Сейчас проверим, дружище.
Дерек невольно оказался в центре внимания. Для него очередная боевая рана указывала на его слабости и уязвимость. В какой-то период своей жизни он перестал искать смерти. Более важным стало быть неуязвимым и независимым.
– Нет, шить я не умею. Но есть повод научиться, – в тон зятю сказала Оливия.
– Может, не стоит? – с опаской настаивал на своем лорд Фергисон.
Но Оливия в своем решении была непоколебима. Приготовив все необходимое для шитья и промыв рану горячей водой, она лишь убедилась в своем решении.
– Руку надо шить.
– Ты уверена?
– Да. Всего несколько стежков – и все будет готово. Лечебная травяная повязка, и все.
– Роберт, похоже, есть повод испробовать твой хваленый виски, – обратился он к другу.
– Уже все готово.
Выпив залпом стакан виски, Дерек даже не поморщился. Обжигающая янтарная жидкость была очень кстати.
– И мне, – попросила Оливия.
Роберт и Дерек, выпучив глаза, уставились на нее.
– Чтобы рану обработать.
– А-а-а, – одновременно проговорили мужчины.
Резко вылив стакан горючей жидкости на руку и предвидя острое жжение открытой раны, Оливия наклонилась и начала дуть на порез.
Дерек при всем своем желании не мог пошевелиться, оторопев от поступка жены.
Близость ее тела и череда поступков выводили его из обычной зоны комфорта. Он ни о чем не мог думать, когда лицо жены находится так близко от его лица, когда ее тело соприкасается с его телом. Она сейчас стояла между его ног, не подозревая о двусмысленности своего положения. Ее бедра соприкасались с его бедрами, а ее грудь была на уровне его глаз.
– Сиди смирно. Будет больно.
И она приступила к зашиванию раны. Действовала достаточно ловко и со знанием дела, накладывая шов за швом. Завязав последний узел и перерезав нить, она вздохнула с облегчением, завершив процедуру повязкой с целебной мазью.
– Все готово.
Посмотрев на мужа, Оливия увидела, что он неотрывно на нее смотрит. Не так, как всегда. По-другому. Слишком серьезно, но открыто; чего-то ждет, но не обвиняет; слишком глубоко, чтобы быть понятным.