– Что за крики? – с трудом ворочая пересохшим языком, Дерек сделал неуклюжую попытку встать.
– Милорд, прибыл гонец короля, – сдержанно сказал Марк. – Ждет встречи с вами.
– Я сперва приведу себя в порядок и лишь потом с ним встречусь.
Встреча с гонцом короля заняла гораздо меньше времени, чем само приготовление лорда к этой встрече.
Через три часа этого же дня Оливия услышала звук открывающейся двери. Она стояла у окна. За последнюю ночь у нее было достаточно времени все еще раз обдумать и взвесить. Из тысячи вопросов без ответов, крутившихся в голове, она знала точно одно – так жить, как сейчас, она не желает и не будет.
На звук шагов в комнате Оливия медленно обернулась. Ее взгляд встретился с непроницаемым взглядом мужа.
Она ждала его прихода. Но встретившись с его взглядом, невольно им залюбовалась.
Мокрые, слегка вьющиеся черные волосы, чисто выбритое лицо, плотно сжатые губы, пульсирующая жилка на шее, широкие плечи, великолепный торс, длинные ровные ноги, крепкие сильные руки, а главное, самые глубокие и манящие глаза на свете. Все это она хотела запомнить именно таким, как сейчас. Для себя она уже все решила. И не важно, как на это отреагирует он.
Они молча смотрели друг на друга. Сотни невысказанных слов витали в воздухе. Неоправданные надежды рушились, не успев окрепнуть. Все это было здесь и сейчас.
С трудом борясь с желанием заключить жену в свои объятия, овладеть ее нежными губами, забыться в ее ласках, утонуть в ее глазах и просто довериться ей, Дерек взял себя в руки.
– Прибыл гонец от короля, – с хрипотцой в горле сказал лорд.
Оливия не пошевелилась и не проронила ни единого слова.
– Тебе не интересно знать, зачем?
Лишь приподнятая бровь сказала о том, что она услышала вопрос мужа.
– Ты так и собираешься молчать?
– А разве мне есть необходимость говорить? Или кому-то важно мое слово?
– Пожалуй, ты права. Говорить нам не о чем, все и так очевидно.
– Ошибаешься. Нам есть что обсудить. Но сомневаюсь, что это связано с прибытием гонца.
– Возможно. Но предупреждаю, я не поверю ни единому твоему слову.
– Я этого и не жду.
– А чего ты ждешь?
– Я хочу уехать к отцу. Не намерена так больше жить.
– И как ты себе это представляешь?
– Ты мне не веришь и никогда не поверишь. Жить вместе мы не сможем. Если, действительно, не поубиваем друг друга. Это лучший выход для нас обоих.
Она не просила, не рыдала, а просто заявляла о своем решении. Ни страха в глазах, ни мольбы. Всегда бросает ему вызов с самого первого дня их знакомства. Только она может так себя вести с ним.
Он восхищался ее внутренней силой и собственным уважением. Даже оказавшись на коленях, она будто стоит на пьедестале. Как может в человеке одновременно сочетаться столько благородства и подлости? Милосердия и жестокости? Добра и зла? Где она настоящая?
– Дерек, я не хочу жить так, как мы с тобой сейчас живем.
– Как?
– Я взаперти и под постоянным твоим подозрением. Ты в ожидании очередного покушения и подвоха.
– Скажи, зачем тебе понадобилось меня убивать? Что, нельзя было просто попросить свободы?
– А кто тебе сказал, что я хочу свободы?
– А разве нет? Ты готова убить меня, чтоб обрести свободу. Ты все эти годы ждала моей смерти. Для чего? Чтоб вернуться к своему несостоявшемуся любовнику?
– Что за бред ты несешь?!
Но Дерек уже никого и ничего не слышал, вся горечь невысказанных слов вышла наружу.
– Что ты за дрянь такая, что готова убить собственного мужа?! Сколько ж ненависти в тебе ко мне!
– Это не так. Ты ошибаешься.
– Ты спала со мной, испытывала наслаждения в моих объятиях и желала мне смерти. Строила коварные планы.
Похрамывая, он приближался к Оливии. Их дыхания переплелись, взгляды горели огнем, тела напряглись.
Слишком противоречивые чувства наполняли супругов. Их тянуло друг к другу, но выстроенные барьеры были непреодолимы.
– Ты хоть сам веришь тому, что говоришь?
Но он ничему и никому уже не верил.
– Я согласен.
– С чем?
– Ты уедешь к отцу, но только после королевского турнира.
– Королевского турнира?
– Да. Король лично изъявил желание с тобой познакомиться и хочет видеть тебя на своем турнире. Его воля – закон. Но после турнира ты уедешь к отцу. И я больше никогда не желаю тебя видеть и слышать. Постарайся исчезнуть из моей жизни.
– Можешь в этом не сомневаться. Ты вообще забудешь о моем существовании и о том, что у тебя есть или была жена.