Дерек изливал свое семя в лоно жены, с каждым своим толчком погружаясь в бездну забвения. Дарил себя и заявлял свои права.
Не спеша выходить из нее, он опустился на Оливию, опершись на локоть. Вдыхал запах ее волос, кожи, гладил ее тело.
Оливия не желала отпускать мужа, обнимая и прижимая его к себе, впитывая каждое мгновение их близости.
Первым отрезвел от нахлынувшего возбуждения Дерек.
– Извини. Этого не должно было быть.
– Что? – пытаясь прийти в себя и вернуться к реальности, спросила Оливия.
– То, что сейчас произошла ошибка. И это ничего не значит и не меняет.
– Тогда прекрати на мне лежать и выйди из меня.
– С удовольствием.
Дерек резко вышел из нее и отодвинулся.
Оба испытали жгучую пустоту и прохладу одиночества, но не желали признавать этого.
– До сих пор не могу понять, какой ты? Жестокий, нежный, чуткий, добрый, злой. В тебе будто два человека. Что у тебя в голове и на душе?
– Тебе незачем капаться во мне.
– Но я хочу понять, какой ты?
– Не утруждай себя.
– Почему?
– Да потому что все вы, женщины, одинаковы. Расчетливые, корыстные, бесчувственные, лживые существа.
– Ты всех женщин меряешь под одну гребенку?
– А разве это не так?
– Нет. Не так.
– Очень сомневаюсь. Посмотри только на себя. Пытаешься меня убить и вернуться к отцу. И тут же раздвигаешь свои ноги для меня. Стонешь и ведешь себя, как последняя…
Он не договорил, но смысл был понятен и без слов.
Оливия вскипела от негодования и обиды. Он опять считает ее шлюхой. Всем своим нутром она хотела дать пощечину мужу, но сдержала себя, лишь до боли сжав руки в кулаки. Она не покажет ему, как больно ранили его слова.
– Я жду не дождусь, когда закончится весь этот фарс и смогу уехать от тебя. И никогда больше не видеть.
– Здесь наши чувства взаимны.
– И наконец-то я смогу вести себя как последняя шлюха. И никто меня не упрекнет в этом.
– Почему-то я в этом не сомневаюсь.
Оливия привела свою одежду в порядок, укрылась и откатилась на свой край кровати, повернувшись к нему спиной.
Остаток ночи супруги не проронили ни одного слова, но уснуть так и не смогли.
Слезы обиды и боли жгли Оливию.
Самобичевание и угрызение совести мучили Дерека.
С первыми лучами солнца лорд покинул комнату.
С уходом мужа Оливия остро ощутила уже привычное в последнее время чувство тревоги.
– Чего еще ждать? Куда еще хуже? – спросила она у самой себя, злясь на судьбу, понимая, что интуиция ее еще ни разу не подводила.
Но худшее еще было впереди.
Судьба готовит им свои преграды и испытания.
Глава 21
Появившись под руку с сестрой и отцом, Оливия заняла свое место на трибуне.
Прозвучал звук горна, открывая второй день турнира. Первая половина дня была посвящена конному мастерству и метанию холодного оружия в цель. Вторая половина дня – боевому искусству. Один поединок сменял другой.
Оливия выросла в атмосфере постоянных тренировок и состязаний. Но то, с чем она столкнулась сегодня, ни во что не шло с ее представлением о чести и доблести. Насилие и боль присутствовали в каждой победе и проигрыше.
В числе особо жестоких и беспощадных оказался Дональд Саймур. Его рыжая борода, отвратительная улыбка и глаза, полные злости, так и стояли у Оливии перед глазами. После очередной победы его противника вынесли с поля боя в бессознательном состоянии. У бедного парня была сломана нога и разбита голова.
Почти каждый второй участник не щадил своего противника, демонстрируя свою силу и агрессию.
И вот на поле боя выходит Дерек.
Поединок начался.
Злясь на мужа и на весь этот кровожадный турнир, Оливия ловит себя на том, что все же начинает любоваться Дереком. В его движениях нет жестокости и агрессии.
Он превосходил своих противников в силе и ловкости. Каждое движение было искусным и полным мастерства, наполнено энергией, выдержкой, четкостью, сдержанностью и трезвостью ума. Никаких лишних эмоций. Взгляд цепкий, оценивающий.
Побеждая, он не унижал противника.
Проиграть лорду Фергисону – было за честь для каждого.
Смотря на мужа, Оливия поняла, как выглядят доблесть, честь и отвага. Ее глаза горели восхищением и гордостью за мужа. Все ее чувства были на лицо. И она не скрывала этого.
– Теперь ты понимаешь, почему именно его я выбрал тебе в мужья? – раздался голос отца. – Такие, как он, никогда не поднимут руку с целью насилия и удовольствия.
Оливия обернулась к отцу, по ее щекам текли слезы, глаза горели огнем. Только сейчас она поняла, что безумно любит своего мужа. И все это время любила.