– Как нет? Я точно помню, что положила ее в шкатулку.
Оливия, подойдя к трюмо, пересмотрела содержимое шкатулки. Все украшения были на месте, кроме единственного подарка Дерека.
– Может, милорд ее взял?
– Возможно.
Но в это слабо верилось и было очень странным.
– Миледи, но даже и без броши вы выглядите восхитительно. Вы сегодня как-то по-особенному улыбаетесь и вся светитесь. Я начинаю узнавать свою прежнюю госпожу.
– Я что, так сильно изменилась в последнее время?
– Нет, миледи, вы всегда красивы. Но в последнее время у вас были грустные глаза и вы редко улыбались. Вы боитесь лорда?
– Деби, откуда такие мысли?
– Но ведь все знают, что он считает вас причастной к покушению на него. Он грозился вас убить?
– Глупышка. Мой муж не способен на жестокость. И убивать меня он не собирается. Прекрати придумывать всякие небылицы. А главное, держи язык за зубами.
– Конечно, миледи. Вы меня знаете.
– Мне уже пора. Совсем с тобой заболталась. Мужчины уже, наверное, заждались.
И Оливия покинула комнату. Но тревога не только к вечеру не ушла, а наоборот, еще больше усилилась.
В это время в тронном зале разворачивались события, поворот которых никто не предвидел.
– Дерек, дружище, ты сегодня был на высоте. Такого количества оваций еще никто из нас не получал, – сказал Роберт, хлопая друга по плечу.
– Что? – переспросил Дерек, смотря все время по сторонам.
– Да, что с тобой? Я уже битый час распинаюсь перед тобой, а ты даже не слышишь меня. Кого ты постоянно ищешь?
– Никого я не ищу. Ты Оливию не видел? – тут же спросил он.
– Нет.
– Она покинула турнир еще днем, и я ее больше не видел.
– Наверное, с Вероникой где-то болтают.
– С Вероникой ее нет. Она тоже ее не видела с обеда.
– Ты стал таким собственником.
– Это и не удивительно, – неожиданно послышался голос у них за спиной.
Оба лорда обернулись и встретились с довольной улыбкой Грэма.
– Что ты хочешь этим сказать? – недовольно спросил Дерек.
С каждой минутой этот наглец его бесил все сильнее и сильнее.
– Я бы на твоем месте повнимательней присматривал за женой.
– Но ты не на моем месте, – закипая от такой наглости, проговорил Дерек.
– Как сказать, – с ухмылкой сказал Грэм.
– Поясни.
– А что тут пояснять? И так все понятно. Оливия всегда ко мне была неравнодушна. Но я и предположить не мог, что она такая страстная и пылкая. Огонь, одним словом. И довольно опытная. Видно, с ней уже хорошо попрактиковались и обучили разным штучкам.
– Что? – зарычал Дерек.
Слова наглеца достигли своей цели. Острая боль ревности парализовала душу и сердце, затмила разум.
Дерек ринулся к парню, пытаясь нанести удар и размазать довольную ухмылку на его лице. Но Роберт стал между мужчинами.
– Дерек, он тебя провоцирует. Это все ложь. Оливия бы никогда не пошла на такое, – стал на ее защиту Роберт.
– Фергисон, ты забыл, ведь это я первая любовь Оливии. И, как оказалось, единственная.
– Лжешь, – выкрикнул Дерек.
– Парень, ты рискуешь лишиться своего языка за такие слова, – сказал Роберт, еле удерживая Дерека.
– Чтоб доказать вам свои слова, обратите внимание на этот подарок от самой леди Фергисон.
И Грэм отодвинул край своей туники, показывая приколотую к сорочке брошь в виде ворона.
– Знакомая вещичка?
– Грэм, откуда у тебя моя брошь? – раздался вопрос Оливии, подошедшей к мужчинам.
Но ее никто не слышал. Все разворачивалось, как во сне.
Дерек выхватил меч из ножен и направил его к груди Грэма со словами:
– Подонок!
– Дерек, нет!
Но крика Оливии опять никто не слышал. Он смешался с криками охраны короля, который именно в этот момент вошел в зал со своей свитой.
– Ваше Величество, осторожно!
– Нарушен приказ короля!
– Оголен меч в стенах дворца!
Стража окружила Дерека в боевой готовности.
– Нет! – крикнула Оливия, пытаясь защитить мужа.
Но взгляд мужа остановил все ее попытки. Так он на нее смотрел впервые.
– Дерек, это неправда! Он лжет! – кричала Оливия.
Но стража уже уводила Дерека как преступника и предателя короны. Он не сопротивлялся.
Для него жизнь в этот момент прекратилась.
Опять ложь.
Опять его предали.
Опять предпочли другого.
Опять измена.
Все повторяется.
Покидая зал, на самом деле он хотел покинуть весь этот свет. Никого и никогда больше не видеть.
Боль предательства испепелила толком не успевшую зажить душу.
– Дерек, – кричала ему в след Оливия, – не верь ему!
Но он ее не слышал. Она для него умерла.