– Чего рот раззявила? – беззлобно спросила моя старушка и потащила меня за руку в офис.
Я сидела перед кабинетом, на двери которого висела золотистая табличка с надписью «Отдел кадров». Бабуля пошла договариваться, она была у всех на хорошем счету, поэтому, чтобы мне не мяться рядом, оставила меня в коридоре.
– Уволю на хрен! – услышала я голос и дёрнулась, пытаясь вжаться в спинку кожаного кресла, в котором пребывала, вот сейчас точно не помешало бы не отсвечивать и слиться с интерьером.
– Тимофей Филимонович, – за мужчиной в чёрном, как сама ночь, деловом костюме, идущим быстрым шагом в мою сторону, семенила на высоченных каблуках блондинка. – Тим, ну пожалуйста!
– Ты больная? – он резко остановился и схватил её за руку выше локтя так, что она взвизгнула. – Не называй меня так! Поняла!? Я сказал, что уволена! – орал он на весь коридор, не обращая внимания ни на кого, хотя все работники как-то быстро растворились при виде грозного шефа, коридор был девственно чист, не считая меня, трясущейся непонятно почему – хотя понятно, – и этих двоих.
– Ну я же хотела как лучше, – заблеяла ягнёнком блонди.
– Сорвать мне контракт – это «как лучше»? – я отчётливо слышала каждое его слово, хотя он и говорил зловещим шёпотом.
– Но я…
– Белла, милый мой котёнок, – он не дал договорить девушке, только встряхнул её, – через пятнадцать минут чтобы твоего духу здесь не было!
– Урод! Импотент!– заорала блондинка и, развернувшись на каблуках, убежала в другую сторону. А меня от последнего слова пробрало на хи-хи. Ну не могу я сказать того же.
Мужчина, пройдя мимо меня, только мазнул взглядом и с грохотом захлопнул дверь того самого кабинета, в котором сейчас решалась моя судьба.
5
Тимофей
Сегодня годовщина гибели родителей. Такая нелепая и совсем не случайная. Сначала все в голос твердили, что отец не справился с управлением, а потом выяснилось, что тормозной шланг всему виной. И я нашёл этого ублюдка, который покусился на моих самых близких людей. Как же это бесит! Почему именно сегодня мне предоставили досье на собственного дядю? Брат моей мамы, вот кто замешан в этой истории.
На душе скребли кошки, и я, взяв бутылку шампанского в ближайшем супермаркете, приехал в парк на нашу любимую аллею. Здесь мы раньше жили, вон там, через дорогу. В хрущёвке на третьем этаже. Сквозь кроны деревьев было практически не видно дома, но я отчётливо представляю его, вырос в этих дворах.
Мысли медленно текли, и я отпил из горла, так позволял себе делать только в этот день. Тупо сидел на лавке и пялился вдаль. Как же меня это всё заебало! Ещё эта Белла весь мозг чайной ложкой у меня из черепной коробки съела, я мужик, и мне нужен секс не два раза в неделю! Мало того, что она липнет ко мне, как мокрые брюки, так ещё и не даёт! Вечно у неё, сука, голова болит. Сегодня намекнула, что пора бы нам съехаться. Ха! Ща! Я не трахаю баб в своей постели.
Пигалицу, идущую не очень стройным шагом, заметил сразу. Она как маленькая фея, только крылышек не хватает. Голубое платье чуть выше колен, туфли на каблуках, и как только шею не свернула себе? Делаю ещё глоток и наблюдаю за ней из-под опущенных ресниц. Она проходит под фонарём, и я вижу её миловидное личико с большими глазами. Светлые волосы волнами спадают на спину. Если ей сделать профессиональный макияж, она будет просто куколка.
Придурок! О чём только думаю? Поравнявшись со мной, тоже садится на спинку скамьи и, тоже молча, пьёт из своей бутылки шампанское. Да, настроение у нас у обоих в жопе.
– Переспим? – через несколько минут спрашивает она, а голос дрожит.
Сижу и не смотрю в её сторону, хотел спросить, есть ли восемнадцать, но передумал: из открытой сумочки торчит красный диплом. На ботанку не похожа, хотя кто их знает, этих баб. Чувствую, что она напряглась и вот-вот убежит, а я сижу и пялюсь как придурок на её коленки и щиколотки. В штанах стало тесно, незаметно поправил член и, встав с насиженного места, выкинув пустую бутылку, подал руку куколке.
Она вскинула на меня такой взгляд, что впору её прямо здесь, на этой лавке, разложить и оттрахать по полной. Невинный и неверящий, а на щеках румянец, уходящий на шею и грудь. Мило, прям как девственница на выданье. Рука дрожит, когда она протягивает её, пальчики ледяные. Сжимаю их, и по телу проходит странная дрожь.