– Ну-ну, – покачал головой мелкий. – Так я вот что пришёл, – внезапно поменяв тему, что было совсем не свойственно Даниилу, сразу став серьёзным, начал брат, – вчера твоя белка прискакала к нам домой. Мало того что концерт устроила, так ещё сказала, что ты скоро станешь отцом.
Меня всего передёрнуло: так вот зачем Елизавета Дмитриевна звонит мне всё утро. Сжал до хруста кулаки, Данька только смотрел на меня выразительно.
– Дань, ты сделал, что я просил? – показывай результат.
– Да, – от злости на лице парня заходили желваки. – Я нашёл все махинации, они проходили через руки Беллы и Харитона. Что будешь делать?
– Нужно подумать, – сжав зубы, ответил я. – Как твоя Елизавета Дмитриевна поживает? – теперь я сменил тему.
– Мама всё ждёт тебя в гости, – откидываясь на спинку кресла для посетителей, упрекнул Данька.
– Я приду, обязательно, ты же знаешь, как я отношусь ко всяким годовщинам, – постарался спокойно ответить.
– Послушай, Тим, нашего отца и твою маму уже не вернуть, давай жить дальше. Я знаю, как тебе тяжело, мне не намного легче, но нам нужно разобраться с Харитоном, как минимум посадить его.
Я был полностью согласен с братом, но он-то знал нашего отца не так долго, как я, и у Даньки осталась живая мать. Хотя так думать нельзя. Он мой брат, и всё на этом!
– Ты уволил эту? – скривился Даниил. – И что будешь делать с якобы твоим ребёнком?
За Данькой в офисе сразу же закрепилась репутация повесы и бабника, и он был этому несказанно рад, всячески поддерживая сплетни. Но я-то знал, что за этой ехидной улыбкой прячется цепкий ум и безграничный потенциал.
– Я уверен на все сто процентов, что если и есть ребёнок, то он не мой, нельзя залететь оральным путем.
– Это точно, – заржал брат. – Сегодня заезжай и успокой, пожалуйста, маму, она же тебя как своего родного любит, – сказал он и, встав с кресла, пошёл на выход. – А Дашка – тёлочка зачётная, – уже открыв дверь, поиграл бровями, обернувшись ко мне, Даниил.
– Иди работай! – зашвырнул в него ластиком, зарычал я. Парень только засмеялся и прикрыл за собой дверь.
– Дарья, – нажал я на кнопку селектора, – зайди!
Несмелый стук в дверь, и девушка входит с кожаным блокнотом в руках. На ней сегодня чёрная прямая юбка выше колен и туфли на высоком, но устойчивом каблуке. Белая полупрозрачная блузка. Под ней чётко виден кружевной бюстгальтер и очертания ореолов сосков. От разглядывания девушки член в брюках принял боевую стойку, и хорошо, что я сидел, быстро поправил его и вперил взгляд в огромные серые глаза.
– Ты почему без колготок? – выпалил я.
У Даши брови взметнулись вверх, и она захлопала своими чёрными длиннющими ресницами.
– Я не… – проговорила она.
Резко встал, кресло откатилось с характерным звуком, и я оказался рядом с девушкой. Она смотрела на меня и практически не дышала, а я от её близости дурел.
Подхватил её за талию и усадил на свободный край стола. Дашка только смотрела на меня во все глаза и не шелохнулась. Провёл руками по её коленкам, задирая вверх юбку и ощущая под пальцами гладкость колгот. Нет, даже не так: она была в грёбаных тончайших чулках с большой кружевной резинкой. По которой я сейчас проводил большими пальцами, едва задевая голую кожу чуть выше.
– Что ты делаешь? – хрипло спросила она, а для меня её вопрос послужил спусковым крючком.
Впился в Дашины губы, подчиняя, врываясь языком в её тёплое нутро. Искры сыпались от нас, как от бенгальского огня, когда девушка стала мне отвечать, обхватив мою шею руками.
– Тим, – услышал я голос брата. – Я хотел…
– Выйди! – зарычал я, отрываясь от таких манящих губ и прикрывая девушку своим телом.
– Не рычи, там Светлана Борисовна к тебе идёт, – закрывая за собой дверь, Данька прошёл мимо меня и сел в кресло. Даша быстро моргала, и я помог слезть ей со стола. Она поправила юбку, застегнула пуговицы на блузке, – когда только успел расстегнуть, – и спешно вышла из кабинета.
– Закрываться не пробовал? – заржал Даниил.
– Не твоего ума дело! – огрызнулся я. Но я был благодарен ему за спасённую репутацию моей секретарши.
9
Дарья
Утро было прекрасно, пока не пришёл мой хмурый босс. Отдал мне подписанные бумаги, которые нужно раздать в другие отделы, и закрылся у себя в кабинете. Я же старалась совсем не отсвечивать, тихо как мышка сидела на своём рабочем месте до того момента, пока не пришёл симпатичный мужчина лет двадцати – двадцати двух. Он так открыто улыбался и чем-то неуловимо напоминал мне Тимофея.