Что-то приложили к моим ушам, после чего зазвучала тихая музыка. С огромным усилием я подняла руку и провела пальцами по гладкому, холодному пластику. Мои наушники с шумоподавлением были надеты на уши, и кто-то нажал на кнопку воспроизведения сбоку.
Разве наушники не лежали в моем ночном столике?
Они пытались заглушить свой разговор, закрывая мне уши?
Была ли суматоха следствием ссоры между ними?
Мне следовало высказать опасения, но мое пересохшее, потрескавшееся горло было бесполезно. Таинственный мужчина пробудил во мне что-то дремлющее, и мое тело подчинилось без разрешения. Если бы у меня была хоть капля энергии, я бы вникла в происходящее. Так или иначе, наушники были легкими, удобными и неощутимыми. Я вдыхала музыку, позволяя туману затягивать меня все глубже в пустоту.
Пара ног столкнулась с моими, когда кто-то приблизился к кровати, большая рука крепко схватила меня за волосы. Я не могла понять, что происходит, мое бескостное тело еще больше распласталось на матрасе.
Несмотря ни на что, я узнала его незабываемый аромат. Он залез на меня, раздвинул мои ноги и одним грубым толчком оказался внутри меня. Еще один незнакомый стон вырвался из меня. На этот раз от боли.
— Ай! — зашипела я. Он был большой, слишком большой. Его толщина толкалась внутрь, даже когда двигаться было больше некуда.
Мягкое дыхание, ритмично обдувающее мою щеку, подразумевало, что он говорит что-то ободряющее. Было невозможно разобрать смысл из-за отсутствия зрения и слуха, но, похоже, он пытался заставить меня расслабиться, чтобы проникнуть глубже. Он погладил меня по волосам, что противоречило дикой атаке, и отстранился, чтобы войти глубже, дальше, чем кто-либо до него. Я тяжело дышала и сопротивлялась, но он был настроен решительно. Одним быстрым движением мужчина сдернул наушники.
— Еще немного, — пробормотал он.
Как он мог до сих продвигаться глубже? Он уже разрывал меня пополам.
— Почти, детка. Все хорошо, дыши.
— Я не думаю…
Он толкался внутрь, пока не погрузился так глубоко, что казалось, будто в меня воткнули меч. То, что меня брали так грубо, стерло мое искаженное сознание, оставив меня полностью поглощенной происходящим между нами, до тех пор, пока не осталось ничего другого. Его размер доставлял дискомфорт, хотя вскоре это прошло, когда он стал перекатывать мой клитор между пальцами.
— Боже, — простонала я.
Он прижался своими бедрами к моим, затем безжалостно толкнулся. Его теплая кожа касалась моей щеки при каждом толчке, а его обнаженная грудь крепко прижималась к моей.
Когда он успел снять рубашку?
Его скользкий язык прошелся между моих грудей, и я подумала, не было ли это попыткой стереть следы Софи. Когда он заговорил снова, в его голосе слышалась угроза.
— Никогда больше так не делай, — темный, соблазнительный голос дышал смертельной яростью. — Только если ты не хочешь, чтобы они заплатили.
— О чем ты?
— Никогда и никому не позволяй прикасаться к себе, или я заставлю их заплатить. Я отправлю тебе почтой части их тел по кусочкам.
Этот комментарий, наконец, вывел меня из туманного транса.
— Да что с тобой?
Я схватилась за узел своей повязки, аккуратно завязанной на затылке, и сдернула ее.
Лицо в маске находилось всего в нескольких сантиметрах от моего. Он не протестовал, когда я подняла руку и потянула за черную маску Зорро. Как только материал упал, узнавание поразило меня, как молния.
— Нет, — прошептала я прерывающимся голосом.
В груди похолодело, потому что я узнала это лицо. Я выросла, изучая его, и знала об этом мужчине всё, кроме его голоса и запаха, так как никогда не подбиралась достаточно близко, чтобы уловить их.
Я покачала головой, не веря, что такое возможно.
— Нет. Нет. Не ты. Кто угодно, только не ты.
Как это произошло? Как Дэймон Максвелл попал на нашу вечеринку, не говоря уже о том, что его пригласили на секс втроем со мной?
Незнакомое ощущение между моими бедрами уступило место новому открытию. Я вздрогнула.
— Ты не используешь презерватив. Ты что, спятил?
Дэймон ничего не ответил. Я оттолкнула его, чтобы отползти. Дэймон схватил меня за руку и с легкостью вернул к себе. Он толкнул меня на матрас и снова погрузился внутрь, с удвоенным рвением трахая меня с энтузиазмом изголодавшегося мужчины.
Мои конечности напряглись под ним, пока он врезался в меня с такой силой, что изголовье кровати билось о стену. Он использовал мое тело для своего удовольствия, не проявляя милосердия. Мое тяжелое дыхание становилось все быстрее с каждым толчком. Непристойный ритм продолжал нарастать, Дэймон вбивался в меня, пока моё удовольствие не сравнялось с его. Приближался новый оргазм, его интенсивность нарастала с каждой секундой.