Я не стал медлить. Вместо того, чтобы стянуть с нее нижнее белье, я прижал ее колени к груди и подтянул трусики вверх, оставив их висеть вокруг бедер. Мой взгляд упал на блестящую киску, гладкую от недавней эпиляции. Попка, киска — все было широко открыто и непристойно выставлено напоказ, колени подтянуты к груди. Из-за такой позы Поппи чувствовала запах своего возбуждения от нижнего белья, висящего возле ее носа.
Проведя линию от ее бедра к центру, я позволил своему языку скользнуть там, где ей это было нужно. Поппи оторвалась от экрана всего на секунду и уставилась на меня сверху вниз. Она быстро отвела взгляд, как будто любой дальнейший зрительный контакт был бы еще большим предательством. Я тут же зарылся лицом между ее бедер и провел языком вверх. Рука Поппи вцепилась в одеяло под ней, в попытке предотвратить всепоглощающий экстаз.
— Ты на вкус точно такая, как я запомнил, — простонал я между облизываниями. — Такая. Блядь. Сладкая.
Я выпустил немного слюны, чтобы создать дополнительную влагу, не сводя глаз с Поппи, пока она извивалась под моим ртом. У неё вырвался низкий стон, руки легли мне на плечи. Я вонзил в нее язык, и ее бедра инстинктивно задвигались, поощряя меня проникнуть глубже.
— Я кончаю, — прошептала она, сотрясаясь в конвульсиях.
Поппи бурно кончила, дергаясь в такт пульсирующему экстазу. Вены на ее шее напряглись, пока она боролась с более громким криком, зарождающимся в глубине ее горла. Я продолжал лизать ее, но она заглушила любые дальнейшие звуки, прикусив кулак.
Оставив дорожку влажных поцелуев на внутренней стороне ее бедра, я откинулся на пятки. Ее колени все еще были подтянуты к подбородку, грудь грубо оголена, вокруг сосков образовались маленькие засосы. Я провел большим пальцем вверх и вниз по ее щели, вызвав еще один слабый стон.
— Я так чертовски сильно хочу быть внутри тебя.
— Нет. — Поппи снова повернулась к экрану.
Она была чертовски очаровательна. Это заставило меня улыбнуться, и я вернулся к ее киске.
— Подожди, только не снова, — возразила она.
Поппи была ошеломлена, когда я заставил ее оседлать мой язык, доведя до оргазма еще два раза. Кончив в третий раз, она в спешке натянула леггинсы на бедра. Я поднялся, пока она поправляла лифчик и свитер. Наши глаза встретились, ее тяжелые веки с трудом оставались открытыми. Ее грудь вздымалась, дыхание вырывалось короткими, неглубокими рывками. Глаза были расфокусированы, она едва держалась на ногах.
Я обхватил шею Поппи, подтягивая ее обмякшее тело вверх и впиваясь в её губы. Ее нежно-розовый рот приоткрылся в предвкушении, впуская мой язык внутрь. Я размазал ее соки по губам, а затем слизал все до последней капли, и нырнул в ее рот, чтобы избавиться от остатков.
Грубый и страстный, опьяняющий поцелуй превратился в грязный. Наши тела двигались плавно, ее пальцы упирались в мою грудь, а мои дергали ее за волосы. Впиваясь губами в ее губы, я обхватил левой рукой ее шею, в то время как правая покоилась на ее бедрах. Я отстранился, проводя языком по зубам, чтобы насладиться её вкусом напоследок.
Ее пальцы дрожали, как и все её тело, и я понял, что дрожь была вызвана неспособностью тела успокоиться после оргазма. Уткнувшись лбом в изгиб ее шеи, я накрыл тело Поппи своим. Отчасти для того, чтобы согреть ее, но в основном для того, чтобы выдохнуть в облегчении оттого, что она снова в моих объятиях.
Глава 17
Дэймон
Поппи оттолкнула меня, как только пришла в себя, и перебралась на другую сторону.
— Фильм окончен, — объявила она, стараясь, чтобы это прозвучало так, будто и свидание тоже закончилось.
— Хм.
Шли титры фильма, заставляя меня озадаченно нахмуриться. Я отключился, хотя именно Поппи кончала множество раз. Она быстро вызывала привыкание. Из чего она была сделана, из кокаина?
Я подошел к ноутбуку, чтобы выключить его.
— Тебе понравился фильм?
Кому-то из нас должен был, учитывая, что я уделил ему пять минут экранного времени.
— Он был великолепен, — призналась она. И после секундного раздумья добавила: — Спасибо.
Мои брови нахмурились.
— Не за что, — неуверенно ответил я.
Редкая уязвимость терзала меня на задворках сознания, потому что Поппи весь вечер вела себя нехарактерно. Я знал, что ее сомнения по поводу Розы еще далеко не стерты. То, как она приняла мое вторжение, почти не оказывая сопротивления, вызвало первые тревожные звоночки. Вместо того, чтобы требовать ответов, я решил разобраться с проблемой позже. Что бы ни беспокоило Поппи, это был более серьезный стресс, чем выбор между мной и Розой. Это толкнуло Поппи прямо в мои объятия.