Подвезя ее домой, Алексей проводил до крыльца. Сжав Любу в объятиях, он принялся с жаром ее целовать, сминая губы и не обращая внимания на отсутствие энтузиазма с ее стороны. Лишь когда она до крови прикусила ему губу, он отстранился.
- Я хочу, чтобы ты переехала опять ко мне. Не дело моей женщине жить на отшибе. А сейчас, пойдем внутрь, становится прохладно.
Но Люба решительно его остановила:
- Я очень устала сегодня. Приду к тебе завтра. Думаю тебе понравится то, что я хочу предложить.
Вздохнув, Алексей сделал шаг назад.
- Хорошо, я дождусь до завтра.
Свет фар скрылся за поворотом. Когда из темноты послышался голос.
- Я тоже хотел тебя поздравить, да видно не вовремя.
Тихо шурша колесами, коляска начала удаляться. Сердце Любы застучало быстрее.
- Постой!
Илья остановился, не оборачиваясь.
- Люба, мне не нужна твоя жалость. Мне нужна ты!
Три слова. Она их услышала. Она их приняла и впитала всей душой. Три простых и таких необходимых слова, ради которых стоит дальше жить:
- ТЫ МНЕ НУЖНА!
Люба метнулась с крыльца.
- Постой! Ты тоже нужен мне!
Теплая сентябрьская ночь накрыла их легким невесомым одеялом, впитывая в себя сладкие стоны. А потом они пили чай в постели, чтобы снова ласкать друг друга до рассвета.
Рассматривая черты человека, которого она полюбила уже давно, но боялась самой себе в этом признаться, Люба вбирала в себя каждую черточку. Хотелось погладить упрямую ямочку на подбородке, убрать льняные кудряшки чуть отросших волос, разметавшихся во сне. Люба несмело потянулась к ним, но ее рука была перехвачена. Теплая, чуть шершавая ладонь, легко легла на ее плечо, тихонько притягивая к себе. Он обращался с ней, словно она хрупкий сосуд, который может лопнуть от неосторожного прикосновения.
Засыпая на его плече, она расслышала едва внятный шепот:
- Я запомню эту ночь навсегда, я люблю тебя, птаха, люблю и ничего не могу с собой поделать.
Счастливая и умиротворенная, она крепко уснула. Теперь все будет хорошо. Она нашла своего мужчину.
Люба проснулась от манящего запаха свежесваренного кофе, потянувшись, она погладила подушку на которой лежал любимый, вздохнув его запах, оставшийся на постели. Ей нравилось в этом мужчине все. Хотелось просыпаться и засыпать в его объятьях. Вспомнив бурную ночь, проведенную вместе, она невольно покраснела, немного боясь встретиться с Ильей этим утром, но затем быстро поднялась, закутавшись в халат.
- Проснулась? Улыбнулся мужчина. Или это я тебя разбудил? Прости, я слегка похозяйничал. Будешь кофе?
- Спасибо, не откажусь от чашечки.
- Нам нужно серьезно поговорить.
- Сейчас?
- Зачем откладывать?
- Тогда начинай.
- Эта ночь... Она была сказочной, волшебной и я за нее тебе так благодарен, но...
Праздничное настроение падало с каждым сказанным Ильей словом.
- Я все понимаю, это всего лишь ночь.
- Да, всего лишь ночь, - тихо повторил Илья,
- Всего лишь.
Скомкано попрощавшись он ушел, тихо прикрыв за собой дверь. А Люба так и осталась сидеть держа в руках чашку с ароматным напитком приправляя его солеными слезами.
Стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Он вернулся, конечно же, вернулся, ведь не может же все так закончиться. Только не так, только не с ними. На пороге стояла Лена, с двумя незнакомыми парнями. От всех троих разило алкоголем.
- Ну, че, роковая, будем разбираться? Всем, гляжу головы задурила. И одного и другого приветила. Мало все тебе? Все не угомонишься никак?
Один из парней потянул Лену за рукав:
- Ленка, ты это, слышь, кончай бузить, пойдем отсюда. Я с Илюхой связываться не хочу.
- Чего, - осклабился второй - Калеки испугался?!
Глянь, кусочек- то лакомый, понятно, Ленка, че ты бесишься. Эй, лапуля, она говорит ты со всеми непрочь.
Грязные руки говорившего втолкнули ее внутрь. Растерявшаяся и не ожидавшая нападения Люба, не успела захлопнуть дверь.
- Ну и че, покувыркаемся? - Вывернув руку, парень поволок ее в спальню, - Валек, подь сюды, она даже кровать не застелила. Вот это сервис! Держи шлюшку, я первым буду.
Люба силилась закричать, но рот ей зажала чужая, пахнущая луком и салом, рука. Один из парней крепко держал ее за руки, второй принялся расстегивать халат, шаря руками по всему телу, разрывая тонкую ткань сорочки.