Наготовив кучу вкусненького, что так любит Олег, Люба ждала. Вот-вот раздастся звонок домофона и он войдет.
Исходив в нетерпении гостиную по десятому кругу, Люба пожалела, что муж не разрешал встречать его в аэропорту. Взгляд упал на овальное зеркало в старинной оправе. Из него на нее взглянула миловидная девушка со спокойным большими глазами серого цвета. Не дурнушка, но и не красотка. Стройная, невысокая, с приятными округлостями в нужных местах. А, все это неважно. Олег говорил, что полюбил бы ее только за наивную добрую душу, таких, мол, днем с огнем не сыщешь. Звонок в дверь оборвал ее самолюбование, тряхнув головой, Люба решительно направилась к дверям.
Вместо Олега на пороге стояли двое незнакомцев. Сколько раз муж говорил ей быть осторожнее и смотреть на экран домофона, прежде чем нажимать на кнопку и открывать кому попало. Но сегодня ей было не до осторожностей и она поторопилась.
Люба, не совсем вежливо, уставилась на незнакомцев. Это была потрясающая пара. Высокие, очень красивые, хорошо одетые и стильные. Девушка, примерно её возраста с длинными черными, как смоль, волосами и такими же бездонными черными глазами, одетая в красный брючный комбинезон. В руках, с идеальным сложным маникюром, она держала маленькую черную сумочку из кожи.
- Совсем недавно Олег подарил мне такую же,- отметила про себя Люба, - Только пойти мне с ней некуда.
Взгляд переместился на стоящего рядом с красоткой мужчину. Худощавый, лицо с правильными чертами лица, волосы длинноваты и забраны в хвост, но в глаза ей бросились длинные ухоженные пальцы, как у скрипача или пианиста, сжимающие трость.
- Какая прелесть, трость в наше время, - снова подумала Люба,- А он явно старше спутницы, лет на пятнадцать точно.
Неловкая пауза в дверях явно затягивалась. Первой прервала молчание незнакомка.
- Мы друзья Олега, - пропел красивый грудной голос, -он немного опаздывает, но пригласил нас в гости. Вы не против, если мы подождем его внутри?
Решительно отстранив, стоящую у нее на пути Любу, она прошла в коридор и, цокая каблуками, направилась из прихожей в гостиную.
Любе ничего не оставалось, как пригласив жестом и мужчину, последовать за ними.
Телефонный звонок перекрыл дробный стук каблуков гостьи. Люба ответила на вызов мужа.
Послышался взволнованный голос Олега:
- Она уже приехала?
Неподдельный интерес о персоне женского пола неприятно кольнул её в сердце.
-Да, - ровным голосом ответила она, - Оба твоих гостя уже здесь.
- Ну, извини, все произошло так внезапно, я просто не успел тебя предупредить. Пожалуйста, будь повежливей. Покажи им дом, они так хотели его посмотреть. Я скоро буду.
В трубке послышались гудки. Ни здравствуй, дорогая, ни до свидания. Видимо, и впрямь торопится.
Люба поспешила в гостиную к гостям. Мужчина сидел в кресле, разглядывая афиши на стенах. Дама беспардонно воспользовалась мини-баром
- Такая, уж точно нигде не пропадет, - усмехнулась своим мыслям Люба.
Заметив её усмешку, гостья отсалютовала ей полным бокалом.
- Я Вероника, для друзей просто Ника, надеюсь, мы ими станем.
-Да, - утомленно заметил мужчина,- ты их умеешь заводить.
- Не начинай,- капризно произнесла Вероника, ставя стакан на столик, - покачав головой, она вынесла свой вердикт, - А здесь реально зачетно. Правда, дорогой?
- Здесь действительно атмосферно, - согласился с девицей дорогой,- Простите, что мы к вам вот так, нахрапом. Просто моя жена слишком любопытна. И еще раз простите, я так и не представился, Антон Павлович.
- Люба
- Ой, да брось, можешь звать его просто, Антон.
Скрепив знакомство приличной порцией виски с содовой, Ника попросила до прихода Олега показать ей весь дом. Антон Павлович остался сидеть в кресле, заявив, что уже видел сие творчество в глянце.
Обойдя все комнаты и выслушав кучу комплиментов и восторгов, Люба оттаяла. Ну не всем же быть такими нелюдимыми буками, как она. Есть люди непосредственные, легкие в общении. К таким и относилась Ника.
По дороге Ника рассказала о своей беде, её муж, начальник Олега, не так давно попал в аварию. Врачи долго боролись за его жизнь, потом за его ноги, но мужчина всё-таки смог ходить. Правда сильно прихрамывал и быстро уставал.
- А еще, он перестал быть мужчиной.