- Что же ты, милушка- то, бледненькая, да худенькая - то какая? Ну, ниче, мы это дело поправим - клятвенно пообещала она.
Глядя на взволнованные лица обеих женщин, хозяин дома снова весело рассмеялся.
- Располагайтесь тут пока, осматривайтесь. Я на работу. Вечером буду, тогда и поговорим. Оставляю Вас, Люба, в надежных руках.
Третий день Люба осматривается, но поговорить с Алексеем ей так и не удалось. За это время она познакомилась с очаровательной шестимесячной малышкой Полиной, комнаты для которой ее и пригласили сделать.
Сначала она думала, что Полина - это дочка Алексея, но разговорчивая тетя Капа, как велела себя величась Капиталина Степановна, пояснила, что ребенок этот подкидыш, которого Алексей оставил у себя, потому что мамаша, одно время здесь работавшая, бросила девочку и не сказав ни слова, укатила в неизвестном направлении. Нянчилась с ребенком Ленка, которая спит и видит, как бы захомутать Морозова.
Люба искренне не понимала, как можно оставить собственного ребенка. И прониклась уважением к хозяину дома, не сдавшего малышку в приют. С Леной она тоже познакомилась, но та отнеслась к ней слишком недоверчиво и дружеских отношений у них не вышло. Несколько набросков уже заждались хозяйского одобрения, а Алексею было все некогда и некогда.
Сегодня отловив его за обедом, она демонстративно разложила все эскизы на кухонном столе и с решительным видом сказала:
- Выбирайте!
Его виноватый вид несколько смягчил Любин настрой, но отступать она не собиралась. В итоге, украв у него драгоценные полчаса, она обсудила контрольный вариант и смету. Осталось закупить все для ремонта.
- Здесь это невозможно, нужно будет съездить в районный центр. Там есть несколько достойных магазинов, если ничего не подберем, придется ехать в город, - признался Алексей.
Положив руку на сердце, он клятвенно пообещал.
- У меня помощник в загул ушел. Уволить бы его, но специалист прекрасный. Срывается раз в два года, как срок кодировки заканчивается. Сейчас в норму приходит. Дня через два освобожусь и поедем. Лады?
- Хорошо. Я пока в районный центр сама съезжу. Присмотрюсь, чтобы время не терять. Это недалеко, я и на автобусе доеду, меня тетя Капа проводит.
- Отлично. Договорились. До скорого.
В районном центре Люба закупила ткань и присмотрелась к каталогам с мебелью, профессиональных красок для росписи потолка и стен тоже, конечно же, не было. Представленные образцы абсолютно ей не подходили. Проголодавшись, она зашла в один из маленьких магазинчиков-вагончиков. И тут ее взгляд зацепился за великолепно сделанный табурет в чисто русском резном стиле. И Люба, не обращая внимания на очередь, ринулась к прилавку.
- Простите, скажите, кто делал этот замечательный табурет?- перекрикивая разговор толпящихся людей, спросила она, но докричаться так и не смогла.
Пришлось возвращаться в конец немаленькой очереди. Сухонькая старушка, стоявшая рядом с ней и слышавшая вопрос, подергала ее за рукав.
- Да это, девонька, брат Ольгин, Илья. Ему как на стройке- то ноги отдавило, так он чуть в петлю и не полез, а потом ничего, рукодельничать начал. Это у него от отца да деда передалось. Руки золотые, да при деле. А Ольга вон кашеварит вкусно, да пироги печет, ум отъешь.
- А где они живут?
- Да здесь, недалече, в Соснянках. Слыхала про такие?
- Слыхала. Спасибо, бабушка!
- Постой, ты куда? Вот ведь торопыга, пирогов - то Ольгиных не отведала!
- Как-нибудь в другой раз.
А Люба действительно торопилась, словно золотые руки и безногий парень могли куда-нибудь деться. Она нашла того, кого долго искала - резных дел мастера.
Глава 5 ТО ПУСТО, ТО ГУСТО.
Дом резчика Ильи Люба нашла быстро и с полчаса разглядывала, раскрыв рот. Сразу видно, что в семье у мужчин, золотые руки. Чего только стоили резные наличники и конек. Не каждая мастерица кружево подобное повторит, а здесь - резьба по дереву. Вход у калитки венчала арка с вырезанными солнцем и месяцем. Даже, державшие сам забор, столбы, были увиты резным виноградом. Не дом, а загляденье
Послышавшийся из дома грохот привлек ее внимание. Решительно отворив калитку, Люба поспешила на звук, как-то не подумав, что во дворе может быть собака, ведь пока она стояла у калитки, та не лаяла. Зато теперь, большими скачками, ее догоняла немецкая овчарка. Люба опередила ту лишь на полшага, плотно захлопнув дверь перед мордой, оставив за дверью заходиться лаем.