Из сеней она попала в пристрой, оборудованный под мастерскую. На полу лежало тело крупного мужчины, пытающегося подняться. От слов, которые он при этом произносил, у Любы порозовели щеки. Кашлянув, она дала знать о своем присутствии. Перевернувшись на спину и подтянувшись на сильных руках, ухватившихся за стол, мужчина сел. На Любу глянули глаза необычного желтого цвета, прищурившиеся недобрым взглядом.
- Чего надо?- хриплым голосом поинтересовался мужчина, - я ж русским языком сказал, не требуется мне ни сиделка, ни соц. работник. Я прекрасно справляюсь и сам.
- Оно и видно,- не удержавшись, прокомментировала его слова Люба.
- Пойдите вон! И больше не возвращайтесь!- закричал Илья.
- Люба было попятилась, но смело выдержав его взбешенный взгляд, даже шагнула к нему.
- Нет уж, лучше я с Вами тут останусь, - жалобно произнесла она.
Мужчина вскинул голову и пригляделся к ней, окинув ее фигурку и лицо пытливым взглядом, в котором на миг скользнуло удивление.
Предвосхищая его новую грубость, Люба подошла совсем близко и протянула ему руку.
- Вы не такой страшный, каким хотите казаться, а там за дверью собака. Я ее больше боюсь.
Заливистый красивый смех этого странного мужчины заставил чаще биться ее сердце.
Отсмеявшись, мужчина сказал
- Чего руки - то тянешь, посмотри, ты ж как былинка, переломаю. Лучше коляску подгони.
Когда мужчина оказался в коляске и выжидательно уставился на нее, Люба решила начать все заново. Снова протянув руку, она представилась:
- Люба Воронцова. Я дизайнер и мне очень нужна Ваша помощь.
- Илья Старосельцев,- осторожно пожав ее руку, отозвался мужчина, - Кто же ты, кроха?
С тех пор, вот уже несколько дней подряд, Люба стала частым гостем в доме Ильи и Ольги. С последней, они быстро нашли общий язык и обменивались выкройками, рецептами и шутками. С Ильей все оказалось намного сложнее. Он бывал невыносим и порой очень груб, но Люба безропотно сносила все его язвительные замечания, понимая, как нелегко дается этому человеку его увечье. Недюжинная сила, таившаяся в этом русском богатыре, казалось, искала выхода. Да и дело свое он делал мастерски и с душой.
Однажды, Люба не выдержала и спросила у Ольги, что же случилось с Ильей.
- Прости, я не любопытства ради, а может докторам его показать или еще чем помочь.
- Хорошая ты женщина, Люба. Да только, ты не смотри, что если в деревне живем, так и не копейки за душой. И отец, и дед всегда при деле были. Потом свое открыли, лесопилку, строительством занялись. Там все в одночасье и произошло, на стройке. Отец с дедом возились с домом, стропила делали, мама обед им принесла, а Илюша доски перетаскивал, да в каркас пристроя забивал с работником одним. Крановщика они наняли. А тот возьми да и пьяным на работу явись, ну, Илья его и прогнал, а тот потихоньку в кран пробрался, да и вязку досок сверху незакрепленную и уронил. Всех тогда накрыло и деда и мать и отца разом не стало. Илюха чудом жив остался, доской и собой другого парня прикрыл и держал долго, пока рабочие не подоспели, да их двоих не вытащили. Ноги у него отказали. Где мы только не были. У каких врачей не консультировались. Диагноз один. Позвоночник цел, ноги тоже.
- Как же так?! - ахнула Люба.
- Здесь все,- Ольга постучала по голове пальцем.- Простить себе не может, в смерти родительской винит, сам себя наказывает. Здесь даже мозгоправы помочь бессильны, да он их и слушать не станет. А он ведь, пьяницу - то этого до дома довел и жене на руки сдал, а тот через забор двухметровый с дури перелез, пьяным - то море по колено.
На пару дней Люба уезжала обратно домой. Ей необходимо было закупить безопасные краски для росписи. Алексей, как и обещал, отвез ее и сопровождал по магазинам. Собеседником он оказался приятным, за словом в карман не лез, был галантен и учтив. Жила в этом человеке какая-то интеллигентность, несмотря на плебейское занятие фермерством.
Люба ловила порой на себе его задумчивые взгляды и его внимание ей льстило.
Первый день пролетел незаметно за хлопотами выбора и поездками. Ночевать Алексей направился к матери, с которой давно не виделся. И очень удивился, что Люба живет по соседству. День второй они закупались и оформляли доставку. Простояв в пробках и порядком устав за эти два дня, они решили уехать утром. Провожая Любу до дверей, Алексей попросил пригласить его на чашечку кофе. Как ни нравился ей этот обходительный и красивый мужчина, но пускать его в свой дом, она была не намерена. О чем тут же ему и сообщила, сгладив отказ обаятельной улыбкой.