— И долго нам тут торчать? — зло спросил Турок. — Если…
— Тсс, — остановил его Капитан. Они сидели у забора напротив крыльца большого кирпичного дома.
— Машина пламенем объята, — запели двое мужчин, — вот-вот рванет боекомплект.
— Весело в селе живут, — усмехнулся Капитан.
— Да заткнись ты! — процедил Турок. — Нам надо узнать обстановку после одиннадцати вечера.
— Да какую обстановку? Только собаки лают. Кстати, эта псина из дома напротив среагировала на нас, баба сразу свет включила и вышла, а не Масловский. Она трижды в армию к нему приезжала, я пару раз ее видел. Его ко мне в разведроту перевели…
— Кто-то едет, — прошептал Турок, увидев свет фар.
Машина, проехав мимо гаража и дома, остановилась чуть дальше калитки, почти рядом с кустами, где сидели бандиты. На крыльце вспыхнула лам почка, вышла Галина и открыла калитку. Потом подошла к машине и покачала головой:
— Снова набрался! Ты же обещал…
— Просто отметили возвращение, — пробормотал Масловский. — Но я в порядке. — Он вышел, покачнулся и схватился за дверцу машины.
— Пошли домой. — Галина положила его руку себе на плечо.
— Машину надо закрыть, — пробормотал муж.
— Да на хрен мне нужна твоя машина?! На хрен ты мне такой нужен?! Пошли!
— Уйду сейчас, — пробормотал Масловский.
— Да ты никому не нужен! Пошли домой. — Она потащила его во двор.
— Ни хрена себе учительница начальных классов, — чуть слышно проговорил Турок.
— Дела семейные сейчас никого не волнуют, — усмехнулся Капитан. — О ней, кстати, говорят только хорошее. А он иногда срывается.
— А она его не боится, — отметил Турок.
— Да пусти ты! — Распахнулась входная дверь, и на крыльцо вывалился Масловский. Галина успела поймать мужа за руку и этим предотвратила его падение. Бандиты замерли.
— Пошли домой, — в очередной раз приказала Галина.
— Пошли, — покорно отозвался Александр.
— В честь чего праздник? — Жена встретила Виталия в дверях.
— Извини, — виновато пробормотал он, — поддержал компанию. Умываюсь — и спать. — Он шагнул вперед.
— Интересно, как ты дошел, — засмеялась она.
— Довезли.
— И все-таки что за праздник? — снова спросила Ольга.
— Отмечали возвращение в родные пенаты. — Виталий подошел к умывальнику.
— А здесь, как я понимаю, живет второй турист. — Капитан кивнул на длинный, на две семьи, дом.
— Похоже, так, — отозвался Турок.
— Завтра Алик будет говорить с Теленьковыми.
— А что у тебя за интерес к Масловскому? — спросил Турок.
— Его перевели в мою роту за восемь месяцев до дембеля. Ну и врезал он мне пару раз. Ответить я не мог, пьяный был. Но я Масловского запомнил. И тут нате вам, подарок ко дню рождения. Убирать их все равно будем. И я сам Масловскому горло перережу. Где Миха с тачкой? Срисуют нас и…
— Едет! — Турок кивнул на приблизившийся свет фар.
К ним подъехала «ауди» с белгородскими номерами.
— Отлично провел время. — Говарский поднял бокал с вином. — Оказывается, в отставке можно жить хорошо. А я думал, мне постоянно не будет хватать кабинета, общения с подчиненными, разработки операций и всего другого, из чего состоит наша работа. Я понял, что почти ничего не знаю о тех, кого мы защищаем порой ценой собственной жизни. Я прошу помянуть всех сотрудников нашего ведомства.
Сидевшие за столом пятеро мужчин и шесть женщин встали.
— Спрашивали о Говарском, — услышала в сотовом молодая женщина. — А вы кто?
— Алена. Кто спрашивал?
— Участковый вчера приезжал. Мы сумели его убедить, что Аркадий Адамович уехал два дня назад и что он был с нами. Поверил.
— Странно, — проговорил генерал-лейтенант ФСБ. — Зачем Остапов и Йосван зуда поехали? Как на них вышел Мускаев? Была информация о его гибели, но, оказывается, он жив. Почему Остапов убил подполковника Ростана? Что вез в Москву Голин? Черт возьми, почему мы узнаем об этом только сейчас?!
— Да, — кивнул Голубев, — они приехали. Но, как говорил Ростан, их трое. По фамилиям он их не называл, но говорил, что двоих знает. Голин тоже писал о них. У него были свидетели. Но сейчас никого не осталось. Меня Ростин не посвящал, боялся, что меня убьют. Он себе Зорина простить не мог.