— Я поговорю об этом с папой.
— Прости меня за резкое высказывание. — Семен встал на колени.
— Постарайся больше так не говорить, — сказала Инга.
— Я прощен?
— Пока да.
— Да, — вздохнул высокий седой мужчина в очках, — снова провал, уже третий за этот месяц.
— Наш осведомитель молчит, — недовольно проговорил крепкий молодой узкоглазый мужчина. — И мы пытаемся найти новые пути.
— Я потерял товара почти на пятьсот тысяч долларов, а ты мне говоришь о поисках новых путей доставки. Вот что, Басурман, теперь за каждую потерянную партию пятьдесят процентов ее стоимости будете оплачивать вы, люди службы безопасности, все трое — ты, Глаз и Путник. С информатором разбирайтесь сами.
— Извините, Владислав Павлович, — сказал Басурман, — информатора знаете вы, это ваша разработка. Путник предлагал нового оборотня, но вы отказались.
— Бес! — крикнул Владислав Павлович. — Ко мне Путника и Глаза!
— Погоди, Настя, — сказал дед Матвей, — кто это приходил и Жоркой интересовался?
— Да я откуда знаю? — пожала плечами девушка с ракеткой в руке. — Машина остановилась, вышел парень и направился к калитке. Я крикнула, что вас нет. Он спросил, где вы. Я сказала, что не знаю. Он собирался сесть в машину, а там сидел мужик. Он, видно, и сказал парню, чтоб тот о Жоре спросил. Парень повернулся и спросил: Бурлаков тут живет? Я повторила: не знаю. А Мишка Курочкин сказал, что Жорка у деда Матвея. Машина сразу уехала.
— Вот тебе и гости нарисовались, — пробормотал старик. — Может, объяснишь, Жора, кто тебя ищет?
— Да я не знаю, — ответил Бурлак, — кому и зачем я понадобился. Может, знакомые какие?
— Какая машина была? — спросил девушку Матвей Савельевич.
— «Ауди». Мишка говорил. Белая.
— А номер ты, случайно, не помнишь? — поинтересовался дед.
— Нет.
— Значит, снова приедут. С худом или с добром, как ты думаешь?
— Да плохого я никому вроде не делал. Хотя если бы кто-то знакомый был, сказал бы, чтоб знал, кого искать. Странно, неужели Алка сообщила, что я в Ростов уехал?
— Погодь, выходит, ты от кого-то из Москвы укатил? Ну-ка, говори правду, парень!
— Пошли домой. — Бурлак шагнул к калитке.
— А бабы ничего, — усмехнулся загорелый верзила. — Ножки, жопки, все в полном ажуре. Мы с ними работать будем? Я б, например, с удовольствием.
— Хватит тебе, Татарин, — остановил его худощавый. — В зоне за это получают.
— Тетя Галя, — негромко сообщила Наташа, — нас два раза фотографировали. И сейчас…
— Здесь часто фотографируют, но не нас, а просто пляж или море с купающимися. Мы тоже фотографировали и наверняка кто-то посторонний попал в кадр.
— Да, наверное, ты, Наташка, понравилась фотографу, — улыбнулся Александр, — вот и снял на память. И Аленку тоже наверняка снимали.
— А ты что думаешь, Вася? — спросила Ирина.
— Черт его знает… Надо будет узнать, чьи это парни… Не наши. Да все нормально, — увидев встревоженный взгляд жены, улыбнулся Василий. — Пойдемте мороженого поедим и коктейль молочный попьем. Такого вкусного нигде нет.
— Вот их машины, — кивнул парень в бейсболке. — Видишь фуражку ментовскую? Это наш, капитан, кажется. По малолеткам работает. А эти в гости к ним приехали.
— Запиши номера на всякий случай, — сказал худощавый.
— Всех, что ли? — Парень посмотрел на два десятка стоящих у пляжа автомобилей.
— Да этих двух «пятерок» с белгородскими номерами.
— Я что-то не пойму, — спросил Гладкого плотный мужчина, — зачем этот Бурлак понадобился? Или снова имеешь желание его вместо себя…
— Закрой пасть. Он из Москвы не зря сдернул. Я с одним приятелем связался, с Толиком Батоновым. Он мне и шепнул, что у Бурлака дипломат с бумагами, с ксивами имеется. Его наняли, чтоб он дипломат увел. Он сделал это и сдернул почему-то. Ему бабки приличные обещали, а он свинтил. Так вот, за этот дипломат можно очень хорошо получить. Что там, я не в курсе. Может, акции какие или завещание, Толян знает, что ксивы. Я к нему заскакивал в столицу, он и сказал.
— Так взять Бурлака и прижать, — предложил бритоголовый парень.
— А если они не у него? Он приехал сюда не просто так. Надо выцепить его подельников и через них выйти на тех, против кого документы. Потом заберем ксивы и заработаем уйму бабок. А Толик попробует в Москве выяснить то же самое. Понятно?