— А эти двое с ним? — спросил плотный.
— Скорее всего да. Умно задумали — с бабами и детишками. Но почему они у мента? Непонятно. И мент — всего лишь инспектор по делам несовершеннолетних, капитан Кожин Василий Александрович. Его баба — учителка. Двое детишек, сын и дочь, школьники. Но капитан в такие дела не полезет, уж больно честный. Выходит, он не при делах. А эти как бы отдыхают здесь. Видать, родственники самого Кожина или бабы его. Умно придумали эти белгородцы. У мента живут, а сами с Бурлаком дочирикались и теперь ждут документы.
— Знаешь, мне кажется, зря ты в это лезешь. Обычно за такими бумажками очень высокие люди стоят, и они не будут договариваться, а просто убьют.
— Может, ты и прав, но сначала я все-таки выясню, кто эти люди, а уж потом буду думать, договариваться по-хорошему или за деньги. В любом случае я что-то заимею.
— Пулю в лоб в лучшем случае, — усмехнулся плотный. — С такими вещами, Эдик, не шутят. Отойди, пока не нарвался…
— А ты трусом стал, Боцман, — усмехнулся Гладкий.
— Я тебя удерживать не стану, но из-за этих бумаг Голина угрохали.
— В натуре?
— Я прикинул варианты и вспомнил кое-что. Голин собирал на кого-то компромат. Помнишь Сухаря, мента из столицы? Его угрохали за день до отъезда Голина. А до этого какого-то чеченца пытались убить в Екатериновке. Помнишь? Хотя тогда тебя здесь не было. Я уверен: это карты из одной колоды. Вот и прикинь, куда ты хочешь башку сунуть. Отрубят, и не заметишь как. Ну выйдешь ты на тех, против кого Голин собирал компромат. И что? Думаешь, тебе платить будут? Им дешевле и надежнее тебя угрохать, чем платить или брать на работу. Извини, Эдик, но таких, как мы, даже в шестерках не держат. Вот и подумай хорошенько.
— Я ничего про документы не знала, — простонала лежащая на земле женщина с окровавленной головой.
— Зря ты, подруга, из себя героиню строишь, — усмехнулся Пастух, — все равно сознаешься…
— Уходим! — послышался крик. — Сюда менты катят. С трассы свернули, через пятнадцать минут здесь будут. Кончай тетку, и сваливаем!
Направив удлиненный глушителем ствол на женщину, Пастух нажал на курок. Потом, бросив пистолет в кусты, снял перчатку и побежал через сад. Из дома выскочил крепкий парень с ножом. Они выбежали на улицу и сели на мотоцикл — Пастух сзади, парень за руль. Мотоцикл рванул с места и по тропинке, ведущей вверх по склону, быстро отъехал от крайнего дома. В это время с другой стороны в станицу въехал микроавтобус, за рулем которого сидел старший сержант милиции. Рядом с ним — старший лейтенант. В салоне были еще трое.
«Зря я с собой Тарасюка с его орлами взял, — думал сидевший на заднем сиденье Ростин. — Что-то подсказывает мне, что зря. К тому же в форме все…» — Он поморщился.
— Засуетились, — сказал старший сержант. — В этой станице отдел по борьбе с наркобизнесом раза четыре крупные партии брал. Сейчас забегали.
— Куда ехать, товарищ подполковник? — замедлив ход, громко спросил водитель.
— Станичная, двадцать.
— Это в самом конце. — Сидящий рядом с водителем милиционер посмотрел на карту. Водитель хотел прибавить скорость, но резко затормозил.
— Куда прешь?! — выключив скорость, воскликнул он.
— Там! — пронзительно закричал молодой мужчина на велосипеде, — Катерину Павловну убили! Там! — Он махнул рукой и выронил велосипед.
— Гони! — Ростин поднялся.
— Ништяк оставили мы Черного, — говорил в сотовый Пастух, — а то бы около…
— Хорош болтать, — прервал его Соловей. — Уходите…
— Мы в Таганрог автобусом и на пляж. Там Гнилой с биксами. Они подтвердят, что мы с ними все время были.
— Товарищ подполковник, — услышал Ростин голос сержанта из сада, — здесь молодая женщина. Видно, что-то выведать у нее хотели.
— Караева, — узнал убитую Ростин. — Вот и спряталась Ленка. — Он выругался и достал сотовый.
— Я уже сообщил, — сказал старший лейтенант.
— Я Голубеву звоню, — буркнул подполковник.
— Понял, — сказал по телефону Голубев. — Вот суки! Но как они вышли на нее? Уж не от нас ли ветерок подул?
— Все может быть, — ответил подполковник. — С этим, даст Бог, разберемся. Ты Толика разговори, если, конечно, не опоздаешь.
— Да вроде не должен. Я с Сорокиным связь держу. Он участковый там, ну и присматривает за Толиком.
— Как только что-нибудь узнаешь, звони.
— Да я звук мотоциклетного мотора слышал, — сказал седобородый мужчина. — Через холм они покатили. Сколько их там было, на мотоциклете этом, не видел.