— Подожди, — нахмурилась женщина, — ты говоришь, и Гладкий?
— Ну да, явился и тоже про Бурлака спрашивал. Да в чем дело-то?
— Просто так. — Женщина села в «пежо».
— Эй, Пчелка! Я знаю, где Бурлак может быть.
Тронувшая машину Пчелка не услышала, а может, просто не поверила.
— И чего это всем Бурлак так нужен стал? — недоуменно пробормотал мужчина.
— Выходит, ты ничего не знаешь, — сказал Григорий Михайлович. — Зачем же говорил, что поможешь? Или просто решил временно отсидеться под нашей защитой? Вот что я тебе скажу, Толик, все только начинается. Я думаю, что материал Голина до Генеральной прокуратуры не дошел, поэтому и убили Ленку. И за тобой наверняка охотятся. А вот почему, если ты ничего не знаешь? Ты же говорил, что Голин встречался с Сухаревым и с чеченцем.
— Да я только знаю, что Голин говорил о чеченце, — ответил Анатолий.
— Врешь! Имя? — Шагнув вперед, Ростин наклонился к сидящему в кресле Анатолию. — Говори, с кем встречался Голин? Про Сухарева ты сказал, потому что знаешь, что он мертв. Голина тоже убили. Тебе предлагали продать материал, который собирал Голин?
— Да! Я испугался! Убили Сухарева, потом пытались убить Мусу Мускаева! Но не знаю, удалось или нет. А когда узнал, что Голин погиб, я совсем перепугался. Сухарев приходил к Юрию Павловичу, пытался уговорить его отдать то, что у него было. Но Юрий Павлович послал его подальше и пообещал, что всех выведет на чистую воду. Мне и Ленке он сказал, чтоб не совали нос в эти дела, а занимались другим — слежкой за неверными супругами и прочей мурой. Но я случайно услышал разговор Голина с Сухаревым. Он мент из столичных, да вы это и сами знаете. О ком-то чеченец этот, Мускаев, дал сведения Голину и какие-то бумажки, вроде счета за что-то. Я не понимаю в этом ничего, но краем уха слышал, как Муса говорил о каких-то счетах. Фамилий я не знаю, честное слово. Потом Мусу пытались убить. Анна, жена Голина, встречалась с какой-то бабой, она хотела продать ей бумаги, но не смогла их взять. Я слышал, как она говорила об этом по телефону. Больше я ничего не знаю. Ленка что-то знала о тех, против кого собирал документы Голин. Но мне она ничего не говорила. Она хотела выйти на кого-то из знакомых Голина, но не знаю, вышла или нет.
— Скорее всего вышла, — сказал Ростин. — Иначе как ее нашли бы? Интересно, кому, кроме меня, мог доверять Голин? Ленка могла обратиться к кому-то из своих знакомых. Так ты, Андрей, постарайся очень аккуратно выяснить, к кому могла обратиться Караева. Но очень и очень осторожно. Теперь как с ним быть? — Он посмотрел на испуганного Голикова. — Что-то мне не верится, что он попадает под программу защиты свидетелей.
— Не попадает, точно, — согласился Голубев. — И дела-то нет. Его показания ни единой зацепки не дают. Муса. Где он? Сухарев убит. О ком и что собрал Голин, неизвестно. В то, что он убит, никто не верит. Конечно, если очнется Губинский, то, может быть, что-то закрутится. Но очнется ли он?
— Его наверняка пасут, — сказал Ростин. — И если он придет в себя, убьют. Я очень надеюсь на Зорина, но опасения все-таки есть. Его тоже нельзя бросать одного, — кивнул он на Анатолия, — убьют. А вот куда его девать?
— Ты картошку полоть умеешь? — спросил у Голикова Голубев.
— Приходилось, — растерянно отозвался тот. — А что?
— Отвезу тебя в Генеральское, к теще. Будешь ей помогать картошку окучивать и жука травить. Правда, сразу предупреждаю: она далеко не сахар.
— А ты мне покажи тещу, медом намазанную, — насмешливо проговорил Анатолий. Голубев удивленно уставился на него. Григорий Михайлович фыркнул.
— Да вы понимаете, что наделали? — зло спросил по телефону мужчина. — Ведь теперь запросто могут выйти на меня.
— Да хорош тебе, — усмехнулся Соловей. — Кто подумает, что ты навел киллера? Короче, вот что, вечерком в бар придешь, в «Бригантину». Тебе бабки принесут, ты свое заработал. И все, больше тебя пока трогать не будем. А если выяснишь, где Голиков, получишь джип.
— Вечером буду, но пока что меня не трогайте. Насчет Голикова говорю сразу: забрал его Голубев, а куда дел, никто не знает.
— Все, приезжай. Джип завтра утром подгонят. Он всего пятьсот километров прошел. Навороченный по самое некуда. Где взял, сам придумаешь. В общем, в девять в «Бригантине».
— Нам Бурлак нужен, — сказал вошедший в комнату Султан.
— Да и не только вам, — отозвался Соловей.
— Погоди, но мы же договорились…
— А от кого ты договаривался? — насмешливо спросил Соловей. — От Йосвана или от Батьки?