— Филипп хочет вас видеть, — проговорила Оксана.
— Филька, значит, решил узнать, где я, — пробормотал Матвей Савельевич. — С чего это вдруг? Али деньжат на деде хочет заработать? Вот уж не думал…
— Так он помочь хочет, — перебила его Оксана. — Так и говорит: передай деду, что ловят его с Жоркой бандюки — наши и из Москвы. Что-то Жорка украл у какого-то мафиози, так пусть лучше отдаст…
— Вот сучонок! И он…
— Да дайте договорить! Он говорит, что лучше все передать Ростину. То есть вы Филиппу, а он…
— Мафии отдаст. Вот что, Оксанка, ты не сказала ему, где мы есть-то?
— Конечно, нет. Просто он говорит: к тебе обратиться могут, вот и передай им, что я сказал. Ростин поможет, он и сам хочет Жорку найти.
— Всем Жорка понадобился. В общем, не забудь — ты нас не видела и не знаешь, где мы есть.
— Может, все-таки как-то с Ростиным связаться? Ведь вы вечно прятаться не сумеете.
— Да если бы можно было, я бы уже давно на подполковника вышел. Погодить трохи надобно, не все так просто. Да, — он сунул руку в карман, — вот тебе деньги.
— Не надо. Вы же не брали…
— Да бери ты, едрена вошь, — рассердился Матвей Савельевич.
— Хорошо, — сказал по телефону Василий. — Если узнаю что-то, сообщу. Но хотелось бы уточнить, товарищ майор, это розыск или просто…
— Если что-то узнаешь о Георгии Бурлакове, сообщи, — перебил его мужской голос.
— Да вы никто и звать вас никак! — закричал Гладкий. — Не можете…
— А ты особо не блатуй, — посоветовал Мотогонщик. — Визжать — не значит уметь. Почему ты сам его не взял, когда…
— Я уточнял, — перебил его Гладкий, — а он, видно, понял, что вот-вот его хапнут, и зарылся куда-то с дедом своим. Скоро сюда нагрянут орелики, и все, хрен мы чего заработаем. Где он, сучонок, может быть?
— А хрен его знает, — проговорил Татарин. — Везде вроде уже побывали. Нет нигде ни его, ни деда. Скорее всего дед воду и замутил.
— Тут еще один его шарит, — сообщил рыжий. — Капитаном кличут. Крутой мужик.
— Скоро здесь неизвестно что начнется, — пробурчал Гладкий. — Только бы менты не впряглись.
— Надо с Пастухом добазариваться, — предложил Боцман. — Парни его уважают, скоро с ним считаться будут. Можно попробовать на него выйти.
— Вот и побазарь с ним, — кивнул Гладкий.
— Слышь, Эдик, — обратился к нему верзила с перебитым носом, — а в натуре Бурлак крупных деляг здорово кинул или базар это? Ты жевал, что какие-то ксивы он упер у них случайно, но, похоже, тут дело не в бумажках. И эти белгородцы, кто они есть-то? Вроде с бабами и детишками прикатили, а выходит, просто сухарятся? А почему тогда у мента живут? Родня или как?
— Да скорее всего прикатили на солнышке погреться да в море нырнуть. А у мента остановились потому, видно, что знакомые хорошие или родня. Не похоже, что они деловые или заблатненные. И бабок не густо у них, и тачки «пятерки». Но Бурлака они знают, и он их. А вот откуда, хрен поймешь. Но у них его нет, да им, похоже, он и не нужен. Если Бурлак у них светанется, тогда придется и белгородских жать. Но пока там все тихо. Куда же дед мог внука упрятать?
— В это дело Лапа влез, — сообщил рыжий. — Видать, Король его направил. А против Короля…
— Да мы не против кого-то, а сами по себе, — сказал Гладкий. — Уж больно хочется свой карман «зеленью» набить. Эти бумаженции дорогого стоят, их заиметь — будешь кум королю и сват министру.
— Или закопают, — усмехнулся Татарин.
— Ты не только по кликухе Татарин, — засмеялся Гладкий, — но и по жизни тоже. Главное, чтоб бумажки эти у нас оказались. И тогда все, кто в них зарисован, на прочном крюке будут. Они въедут, что не с придурками дело имеют, а с умными людьми. И если хоть одного из нас хлопнут, ксивы эти враз в прокуратуре окажутся, и им хана. А мы им предложим вариант: вы нам приличные бабки, а мы вам всю эту ксивоту. Заплатят и еще спасибо скажут.
— А что им помешает, — спросил Татарин, — когда ксивоту получат, нам секир башка сделать?
— Копии! — рассмеялся Гладкий. — Знаешь, что это такое? Вот и будем мы и с бабками, и в безопасности, копиями застрахованные.
— А что им помешает из нас и эти копии выбить? — хмыкнул Мотогонщик.
— Вы в натуре идиоты или прикидываетесь? Короче, делайте, как я говорю, и все будет о’кей.
— Не видел я его, — покачал головой длинноволосый мужчина в спортивном костюме. — Кстати, Андрюха Голубев звонил и тоже интересовался. А тебе-то он зачем понадобился?