— Я не могу найти Бурлакова, — сообщил по телефону Капитан. — Ни его, ни деда нигде нет. И никто их не видел. И что самое интересное — всего несколько дней назад Бурлаков не думал скрываться, свободно ходил по городу, бывал на пляже. В ресторанах не раз его видели. И по нему не было видно, что он чего-то боится. Вел себя как всегда, так говорят его знакомые. Я встретился с женщиной, к которой он заезжал, она говорит, что у него была спортивная сумка и рюкзак с вещами. Документов каких-то, папок или дипломата она не видела. Но есть информация, что Бурлак останавливался в Ростове, был там сутки. Я проверил, это так. Останавливался в кемпинге. Вызывал такси и куда-то уезжал. Говорят, что брал с собой только спортивную сумку. О документах никому ничего не говорил. И причину, по которой уехал из Москвы, тоже не называл. Что делать?
— Поищи еще, — сказал Тарасюк. — Через двое суток позвонишь, и тогда решим. Постарайся выяснить, куда он мог уехать. Люди нужны?
— Нет, я нашел помощников, они меня устраивают.
— Понятно. Никого из сотрудников не нашел?
— Не искал. Лишний раз светиться нет никакого желания. Я использую людей, а вот покупать не научился.
— И не учись, такой ты мне больше подходишь.
— Ты узнала, кого ищут? — спросил крепкий мужчина.
— Да, — ответила черноволосая женщина. — Георгия Бурлакова. Молодой парень. Он что-то у кого-то украл в Москве. Так по крайней мере говорит Лисин.
— Значит, мне верно сказали, — кивнул мужчина и замер. Потом осторожно поднял левую руку и приложил ее к груди.
— Я говорила, руку надо подвязывать, — всполошилась женщина. — А ты…
— Молчи, женщина. Узнай, где может быть этот русский. Съезди в Ростов и узнай, как можно связаться с подполковником Ростиным Григорием Михайловичем. Мне выходить нельзя, меня узнают и отдадут шакалам, а я хочу довести дело до конца. Аллах поможет моей мести. Мою семью убила не война, а шакалы, которые предали свой народ ради денег. Я должен сделать так, чтобы их наказал закон, которым они прикрывались, убивая беззащитных и делая себе деньги на войне, которая… — Не договорив, он закрыл глаза и что-то прошептал.
Женщина пошла к двери.
— Малика, — тихо произнес он, — не забудь, что я сказал.
— Надеюсь, клюнут, — пробормотал Ростин. — А разговорить я их сумею. Рукавишников скорее всего убит. Значит, они пойдут на все. Но где Жорка? Если бумаги те и они у него, все было бы очень просто. Где же ты, Бурлаков?
— А ты чего такой веселый? — спросил темноволосый мужчина.
— Да есть повод выпить, — подмигнул ему Голубев. — Бурлаков объявился и вроде как отдал или собирается отдать Ростину дипломат с документами. Представляешь, Курин, документы уехали из Ростова. Голин не верил местным и сам повез их, а теперь сюда же вернулись. Так что службе собственной безопасности скоро будет работа.
— Вряд ли там есть что-то существенное, — сказал Курин. — Что мог собрать Голин? Просто какие-то показания людей, обиженных на…
— Там дела давно минувших дней, — перебил Андрей. — Впрочем, тебе это неинтересно. А я получу удовольствие, когда увижу кое-кого из наших в камерах.
— Да видела я того парня, — сказала сидящая на лавочке в парке молодая женщина, — который после освобождения к Ростину заходил. И теперь он у него был. Подрос, возмужал. Правда, какой-то нервный. Наверное, что-то снова наделал и пришел защиты искать.
— Да нет, — возразила крепкая блондинка, — разговор идет, что у него документы какие-то оказались, в них компромат на нескольких офицеров высоких званий как в Москве, так и у нас. Правда, я в это не верю. А ты видела показ мод из Польши?
Покупавшая что-то в ларьке рядом со скамейкой молодая женщина прислушивалась к их разговору. Как только тему переменили, она быстро ушла. Женщины на лавочке, проводив ее взглядом, переглянулись и фыркнули.
— Значит, он узнает, — усмехнулся державший сотовый Ростин. — И обязательно свяжется с кем-то из Москвы.
— Но документов нет, а явится кто-то один, — сказал Голубев.
— Явятся все фигуранты материалов. Они не доверяют друг другу, поэтому обязательно приедут все и попытаются договориться со мной. Или, если не выйдет, убить. Но в любом случае им хана.
— И ради этого вы в гроб ложиться собрались? Я вас одного не оставлю ни на минуту и поговорю со своими…
— Потом все обсудим. Главное, чтобы Чупов поверил в это и был на месте встречи. Думаю, женщины его убедили. — Григорий Михайлович засмеялся.