Мужчина лет сорока вышел из «мерседеса» и включил сигнализацию. Пуля влетела ему в глаз. Он упал. Катившая коляску с малышом женщина, увидев кровь, пронзительно закричала.
Потягиваясь, полный лысый мужчина с эспандером в руке подошел к окну и открыл форточку. Оставив в стекле дырочку, пуля попала ему в лоб.
— Проснулся наконец-то, — входя в комнату, проворчала полная женщина. — А то всю ночь… — Увидев тело, она завизжала.
— Три убийства за сутки, — вздохнул Леднев. — Похоже, все заказные. Отстреливают бывших сотрудников управления. И не пенсионеров, а тех, кто…
— Товарищ капитан, — в кабинет заглянул мужчина в штатском, — еще два убийства — Судаков и Сапин.
— Еще двое, — сказал Шакал. — Двести пятьдесят тысяч долларов, и расход с оборотнем. Но я вижу, ты не…
— Да что-то не верится мне, чтобы все так просто закончилось, — проговорил Батька. — Ведь мы знаем о нем почти все. А он нам заказы сделал и просто так не отпустит.
— А что он может? Убрать нас не получится. Чуть что, мы его…
— Не базарь лишнего. Не нравится мне это. Пять жмуров, и, заметь, все они в прошлом менты. Я так понимаю — они работали под началом Говарского. И не знаю почему, но думаю, вся эта канитель началась в Чечне. Тарасюк был там в девяносто шестом. И эти, наверное, тоже, а это уже пособничество террористам, и от братков нам предъява будет.
— Я не собираюсь попадать в камеру, и мне плевать, кто и почему желает, чтобы кого-то убрали. Мне платят бабки, и я делаю свою работу. Да, хотел большего, напридумывал себе по дурости. Но сейчас это как раз в масть. Делаем, бабки получаем и сваливаем. Может, из России уедем, а может, просто на дно ляжем. А что касается Говарского, то его мы первым уберем. Посмотрим, что там в Ростове будет. Если он один оттуда поедет — мочим. Парней у него немного. Ворон опасен. Но Ворона мы знаем, поэтому посмотрим…
— А я бы их всех положил. Мы уже знаем о них много, а они о тебе все. И ты еще на себя трупы навешал. Тарасюк этот…
— Вот что, Батька, не мешай мне. Я сам знаю, что делаю и что делать. Понятно?
— Да понятно, — пробормотал Батька, — но…
— Хорош, я сказал! — грубо оборвал его Шакал.
— Не получилось поговорить с Оксаной, — недовольно сказал Андреев. — Во-первых, медсестра — стерва, а во-вторых…
— Ладно, — кивнул Голубев, — это потом. Хотя Бурлака очень хотелось бы найти. Но сейчас вот что, я поэтому тебя и вызвал… Ростин поедет в Таганрог. Там у него встреча со столичными оборотнями. И не исключено, что его попытаются убрать.
— Брать их скопом, и все дела.
— А что им предъявить? Ничего конкретного нет. Ростин идет на это, чтобы записать разговор. Он позвонил в Москву Рукавишникову, тот понял, что Бурлаков отдал документы Ростину. Сработало. Клюнули и приехали. Правда, Рукавишников тут же умер якобы от инфаркта. Сегодня у Ростина с ними встреча в Таганроге. Мы с тобой поедем за Ростиным, чтобы по дороге ничего не произошло. В ресторане Тулин с парнями подстрахуют подполковника. Мы будем у входа. Точнее, я, а ты на стоянке. Когда он запишет разговор и можно будет понять, что они убили Голина, даст сигнал, и будем брать.
— А если они ничего такого не скажут?
— Но разговор состоится, что-то будет сказано.
— Он вышел, — послышался голос за окном.
Голубев и Андреев быстро вышли из комнаты.
— Не убивать, — предупредил Ворон. — Остальное вы знаете.
— Надеюсь, все, что ты сказал, правда, — усмехнулся Капитан.
— Пошли, — кивнул Турок.
— Сначала к морю, — заявила Ольга, — потом в парк аттракционов и на смотровую площадку.
— Есть! — Виталий щелкнул каблуками.
— Послезавтра приедем, — сказал по телефону Масловский.
— Асфальт проложили, теперь в любую погоду запросто проедем, — сообщил сосед. — К вашему приезду как раз высохнет.
— Отлично! — улыбнулся Александр. — Асфальт прямо до дома, — сказал он жене.
— Поехали. — Галина взяла сумочку и фотоаппарат.
— Да вы с ума сошли! — закрыв дверь, воскликнул Павел Игнатьевич. — Вас же ищут и бандюки, и милиция. Тут вчера такое было!.. Оксанку подстрелили, Тимофея фляжка спасла. Он ее завсегда с собой в дорогу брал, пуля в нее и попала. А вы заявились. Надо…
— Ты вот что, — перебил его Матвей Савельевич, — позвони кому-нибудь, чтоб Ростину сообщили. Надо кончать с этим делом, а то так и будут убивать.