— Где документы? — тихо, но требовательно спросила молодая женщина в белом халате. Лежавший под капельницей Бурлаков был без сознания. — Только не подохни, — прошептала женщина, — ты живой нужен.
— Ростин исчез, — зло буркнул Голубев. — Происходит что-то непонятное. Черт возьми, что за дела?
— Он какой-то потерянный был, — сказал молодой мужчина в очках. — Такси, в которое он сел, больше не появилось. Номер кто-нибудь запомнил?
— Семьдесят один четыре, — проговорила молодая женщина. — «Волга». Наша машина, таганрогская.
— Установи водителя, — приказал Голубев.
— Послушай, подполковник, — процедил Говарский, — неужели ты не понимаешь, что играешь не своей жизнью, а жизнями дочери и внука? Где документы?
— Да нет их у меня, — ответил Ростин, — и не было. Я вас, говоря по-блатному, на понт взял. Очень уж хотелось узнать, кто эти гниды. Отпустите Ленку и внука, и я никому ничего не скажу, слово офицера. Но если вы их тронете, то вам лучше убить меня сейчас, иначе я кого-нибудь из вас успею сбросить вниз.
Говарский, Остапов и Вайс поспешно отступили от края площадки.
— И вид прекрасный. — Ольга улыбнулась.
— Здорово! — кивнул Сергей.
— Давайте мороженого съедим, — предложил Виталий.
— Да я что? — пожал плечами водитель такси. — Сел мужик у порта, говорит, поехали пока вперед. Знакомые позвонят и скажут, куда ехать. Я насчет денег спросил, он ответил, что не обидит. Ну и поехали. Я спросил, может, ему город показать. Он сказал, что не стоит…
— Где ты его высадил? — спросил Голубев.
— Да у рынка. Я домой уехал. Думаю, на сегодня хватит.
— Сколько тебе заплатили, чтоб ты больше не выезжал? — спросил Голубев. Таксист замялся. — Рожай быстрее, если с ним что-то случится, пойдешь соучастником.
— Может, его сразу в управление? — спросил Андреев. — Там разговорим.
— Да у рынка парень подошел, — испуганно затараторил таксист. — Тот мужик вылез, а парень дал мне сто баксов и сказал: появишься еще раз — тачку сожжем, а если кому про это вякнешь — прирежем. — Таксист опустил голову.
— Видел, на чем уехал твой пассажир? — спросил Андреев.
— Не видел он, — покачал головой Голубев. — На чем же они подловили подполковника? — Таксист округлил глаза. — Из дома не выходи, — сказал ему Голубев. — К тебе придет женщина, попробуй нарисовать фоторобот того парня. — И он пошел к двери.
— Слышь, командир, — несмело заговорил водитель. — Я это, — кивнул он, — ну, в общем, слышал, как этот мужик звонил кому-то с моего сотового. — Он протянул телефон Голубеву. — Про какую-то Лену и про Гришку спрашивал. Потом помолчал, видно, слушал и выругался. Спросил, в какой больнице.
— Вот оно что! — понял Голубев. — Лену и Гришку захватили. Кому Ростин звонил?! — посмотрел на сотовый таксиста. — Жене, я этот номер знаю. Пошли кого-нибудь к ней, — сказал он Андрееву. — И узнай о больнице, кажется, там Сашка лежит, зять Григория Михайловича. Где же он может быть?
— Поехали к рынку, — предложил молодой опер. — Фотографию покажем, может, кто узнает.
— Нельзя, — возразил Андрей. — А вдруг кто-то там есть из этих? Поймут, что мы вышли на таксиста. Нельзя.
— Отпустите нас, — попросила Лена.
— Закрой рот, шалава, — усмехнулся плотный мужчина. — Мы не те, которые с тобой на вы базарили. И щенку своему пасть закрой.
— Он же маленький, я…
— Хорош, — буркнул смуглый верзила. — Пойми ты, клуша, мы просто делаем то, за что нам платят. Мне лично вы и на хрен бы не упали.
— Да не знаю я, что случилось, — сквозь слезы проговорила жена Ростина. — С утра поехала к Лене. Внуку погремушки купила с музыкой. А дверь у них открыта. Захожу, Сашка связанный лежит, в крови весь. Рот скотчем заклеен. Я думала — убитый. Но живой, слава тебе Господи! Я в «Скорую» позвонила. А он как раз в себя пришел. И просит: «Не говорите, что я был связанный. Ленку с Гришей забрали трое в масках. Меня ножом ударили и связали. Жить будешь, говорят, но если кто-то узнает, что твою жену с сыном уволокли, щенку сразу башку отрежем, а над бабой поработаем. Скажем, что на улице, около дома на нее пьяные напали…» Потом там милиционер какой-то появился. Говорит, а вы зачем в Таганрог приехали? Я сказала, что дом тут у дочери, вот и приехала. Он все записал и пообещал разобраться с нападением. Но что-то странно он вел себя, не спрашивал, как выглядят налетчики, и…
— Фамилию и звание помните? — перебил ее Голубев.
— Сизов, капитан.
— Понятно. Везде успел, мразь! И не узнаешь теперь у него ничего.