— Слышал? — спросил у Серова майор милиции. — В Белгороде убит Эдуард Остапов. Брат того, которого ты…
— Такое не забудешь. А брат его…
— Лидер преступной группировки по кличке Самурай. Кто-то, похоже, свой суд вершит. В ту же ночь в Воронеже его приятеля завалили. Некто Поров под кличкой…
— Зачем мне нужно знать его кличку, это не мои клиенты, — усмехнулся Серов. — Я участковый, а не инспектор МУРа. Неужели тогда непонятно было, что тот Руслан…
— Он тоже убит, — перебил его майор. — И адвокат, который приезжал.
— Ни хрена себе! — удивился Серов. — Подожди, а зачем ты мне это говоришь? Я не при делах, — засмеялся он.
— Да ты же видел и Остапова, и Соломона этого. Похоже, тогда ты был прав.
— Я так понимаю, что там подстанцию не поделили, — серьезно произнес Серов.
— Надеюсь, вы все поняли, — сказал Говарский. — Не думаю, что это будет трудно. Вот клиент. — Он положил на стол два листка.
— Масловский, — прочитал среднего роста крепкий мужчина. — Александр Степанович. Специалист по землеустройству и муниципальной собственности. Его жена Галина Васильевна — учительница начальных классов. И это все? — удивленно посмотрел он на Говарского. — Но мне нужно знать…
— Узнаешь все на месте, — резко перебил его Говарский. — Вот вторая семья. — Он ткнул пальцем в другой листок.
— Теленьковы, — прочитал мужчина. — Виталий Федорович. Директор Дома культуры. Его жена Ольга Николаевна — учительница математики. Двое детей. Алена, семнадцати лет, и сын Сергей, шестнадцати. И снова никаких сведений о характерах, привычках.
— Все это узнаете в Белгороде. Мне нужны фотографии. За ценой не стойте. Обещайте и сделайте все, о чем будут просить. Вылетайте сегодня. Вам вполне хватит времени добраться до аэропорта.
— Но они будут знать, что фотографии кому-то очень нужны, — осторожно заметил крепкий, — и они наверняка…
— Не думаю, что они успеют воспользоваться полученными деньгами, — засмеялся Говарский. — Как только фотографии окажутся у нас, через пару суток они исчезнут.
— А если будут накладки?
— Послушай, Алик, к чему эти вопросы?
— И все-таки не хотелось бы быть крайним. Я вполне допускаю, что и Теленьковы, и Масловские просто пошлют нас подальше. Согласитесь, для сельских обывателей ситуация неординарная — приезжают незнакомые люди и просят продать им несколько фотографий. Это вызовет по крайней мере удивление. Хотелось бы знать, как быть в этом случае.
— Постарайся, чтобы этого не произошло. Именно тебя как мастера переговоров я и посылаю туда. Ну а если ты не сумеешь уговорить их, придется принимать крайние меры.
— Послушайте, Аркадий Адамович, — сказал Алик, — а может, оставить все как есть? Ну имеются у них фотографии, а почему эти фотографии должны их заинтересовать?
— Идиот! — рявкнул Говарский. — Они гостили у сотрудника милиции. И вполне вероятно, через неделю этот мент приедет к ним в гости. Это, надеюсь, ты допускаешь? Например, кто-то из них будет резать быка или свинью, а Кожин приедет к ним за мясом. Они, разумеется, накроют стол и начнут вспоминать дни в Таганроге. Кожину будет интересно посмотреть фотографии, он узнает убитого Ростина и поймет, что люди на снимке не просто беседуют. Он наверняка узнает тех двоих, у кого нашли патроны и которых обвиняют в убийстве Ростина. А оказывается, их было трое. И как я смогу объяснить, что был не в вологодских лесах? Выполняй приказ, майор! Или ты думаешь, я буду отвечать за все один? Надеюсь, ты помнишь, что с Радуевым тогда договаривался ты?
— Я все помню, — ответил Алик. — И сделаю все, что смогу. Но если они не захотят продать фотографии, применю силовой вариант. Правда, при таком раскладе вполне возможен шум, а значит, уходить будет трудно. Любой звонок по ноль-два, и милиция успеет перекрыть трассу. Уходить по проселочным дорогам на машине с номерами другой области весьма проблематично. Но я постараюсь договориться и с теми, и с другими.
— Вот и ладно. Люди будут полностью подчинены тебе. Удачи, майор. Не опоздайте на самолет.
— Мы поедем на машинах. Если возможен силовой вариант, вполне вероятна проверка пассажиров на поездах и в самолетах.
— Масловский Александр Степанович, — проговорил мужчина. — Курит мало, в основном когда выпьет. Пьет редко, но, как говорится, метко. Служил в ВДВ, причем неплохо. Через полгода — младший сержант, через год — сержант. Некоторое время был исполняющим обязанности старшины роты, потом заместителем командира взвода. За восемь месяцев до дембеля был переведен в разведроту.