– Ужас-то какой, слушай, – растерянно произнёс я и коснулся её руки, – ну а как же Володин отец? У него ведь всегда деньги водились… почему к нему не обратился?
– Володин отец уже давно перестал нам помогать, как только Володя бросил учёбу, это сразу после нашей свадьбы было, – сделав осторожный глоток горячего кофе, ответила Аня. – Только квартиру с машиной подарил на свадьбу. Но теперь, видимо, придётся квартиру отдать, потому что под неё Володя и взял свой последний большой кредит, за счёт которого и сделал эту ставку… всё хотел сорвать куш и улететь куда-нибудь вдвоём, поменять жизнь кардинально…
– Поверить не могу, – искренне промолвил я, – может, я могу как-то помочь?
– Как же ты мне поможешь, Сашенька? – произнесла Аня, посмотрев на меня мягко, по-доброму и даже слегка снисходительно.
– Я даже не знаю, но думаю, что…
– Вот и я не знаю… и я не знаю, – прервала она меня и посмотрела на свои наручные часы. – Впрочем, я хоть университет окончила, в отличие от Володи… если что, обращусь к тебе, поможешь устроиться по специальности? – грустно и как бы стеснительно улыбнулась она.
– Да, конечно, – тут же ответил я, – я могу за тебя попросить хоть завтра…
– Да ладно тебе, шучу я, выкручусь как-нибудь, но всё равно спасибо, – Аня поднялась из-за стола, подошла к вешалке со своим пальто и вскоре покинула тёплое и уютное заведение, выйдя в осеннюю сырость и явно переживая тревожную неясность касаемо своего ближайшего будущего.
Я же заказал себе двести граммов коньяка и продолжил сидеть в «Чёрной Кошке», остро испытывая в душе необъяснимое двоякое чувство по поводу услышанного: с одной стороны, я мелко злорадствовал и даже гнусно радовался тому, что их супружеская жизнь с Володей не задалась, а с другой – искренне презирал себя за такие чёрные и безумные мысли, виновато осознавая, что причиной этому была лишь давняя обида, которая острой занозой всё ещё продолжала глубоко сидеть у меня в сердце.
Конец