— Да, Мак, не волнуйся. Просто не отпускай их слишком далеко. Вот так, еще чуть ближе. — Внезапно она откинулась на спинку сиденья, высунула руку в окно и туг же выпустила не меньше половины обоймы.
Заднее стекло «хонды» превратилось в груду осколков. Человек поднял пистолет, но выстрелить не успел — Лора снова открыла беглый огонь. Я увидел, как оружие вылетело у него из ладони и скользнуло куда-то в сторону. Она попала в него. В этот момент «хонда» исчезла за очередным поворотом.
Я вдавил акселератор до самого пола и успел увидеть, как «хонда» сворачивает на узкое ответвление шоссе.
— Черт, я же целила в заднее колесо!
Когда мы в последний раз увидели «хонду», она отчаянно виляла из стороны в сторону: как видно, водитель изо всех сил старался удержать руль. В следующий момент машину вынесло на пригорок, и «хонда» провалилась вниз. Я направил «таурус» в ту же сторону — попытка не пытка, — но дождь сделал свое черное дело, и мы угодили в лужу, Отчаянная погоня бесславно закончилась на обочине, футах в шести от глубокой канавы.
— Мы так и не сумели рассмотреть номеров. — Лора была явно огорчена.
— Теперь обязательно машину сменю. От «порше» эти ублюдки ни за что бы не ушли.
Моя спутница рассмеялась. Что ж, это неплохо — значит, боевой дух в нас не угас, и к тому же мы все еще живы.
— Все в порядке?
Поглаживая Грабстера, Лора кивнула:
— На сей раз это было нечто. Мак. Сердце у меня до сих пор колотится как бешеное, а в какой-то момент мне даже показалось: еще чуть-чуть — и я ласточкой вылечу из окна.
Она прильнула ко мне, упершись локтем в руль. Устроившись между нами, Грабстер громко замурлыкал. Я крепко прижал Лору к себе, и мне стало слышно, как бьется ее сердце и как прерывисто она дышит. Меня захлестнула теплая волна благодарности: мы выбрались-таки из этой передряги. А ведь еще чуть-чуть… Я быстро огляделся. Одно стекло «тауруса» вылетело практически полностью, в другом, с водительской стороны, зияла дыра, и от нее паутиной разбегались в разные стороны трещины. Жаль, что пуля не застряла где-нибудь в обшивке — доказательства нам бы очень не помешали.
— И что же нам теперь делать? — Лора даже не пошевелилась, и это мне понравилось.
— Если бы у меня был с собой мобильник, я бы позвонил Кастанге, президенту и в Объединенный комитет начальников штабов.
— У меня телефона тоже нет. — Лора провела ладонью по мокрым волосам. — Дома на столе оставила.
— Фьюить!
— О Боже, я совершенно забыла про мою маленькую семью!
Словно услышав ее, Грабстер слегка подпрыгнул и плавно опустился Лоре на колени.
Я пропустил сквозь пальцы прядь ее волос, выбившуюся из-под заколки, и Лора еще крепче прижалась ко мне.
— Я рада, что мы справились.
— По-моему, Грабстер разделяет твои чувства.
Проклятый котяра урчал так громко, что мне приходилось повышать голос. Откинувшись на сиденье, я побарабанил пальцами по рулю.
— Ты продемонстрировала отменную стрельбу.
— Спасибо.
Я улыбнулся, хотя вряд ли эта улыбка вышла у меня естественной.
— Наконец-то я понял, в чем ты мне врала. Библиотека — это просто прикрытие. Так?
На лице ее отразилась целая гамма чувств: сомнение, страх, раскаяние. В конце концов, она, кажется, поняла, что ей ничего не осталось, как только сказать правду.
— Что ж, ты угадал, я действительно служу в полиции. Я кивнул, ожидая продолжения.
— Меня собирались убить. — Пальцы Лоры впились в шерсть Грабстера. — Если бы я тогда не нагнулась, чтобы достать семечки Нолану…
Я поднял пистолет, все еще валявшийся между нами на сиденье, сунул его в кобуру и выехал на дорогу.
— У тебя есть какие-нибудь предложения? Надо решить, как действовать дальше.
— Как? Да никак. Прикрытию моему конец, указания, которые я получила, потеряли всякий смысл.
— Расскажи мне об этом поподробнее.
— Все очень просто. Я работаю в отделе по борьбе с экономическими преступлениями. После неудачной попытки отравить меня мой босс велел мне залечь на дно, пока он не выяснит, кому я так помешала. Естественно, я сказала ему о тебе, и это привело его в совершенную ярость. Он заявил, что слишком долго разрабатывал операцию, чтобы позволить ФБР развалить все дело. Извини, Мак, но раньше я просто не могла сказать тебе правду.
— А этот твой босс не забыл, что с тобой собирались расправиться.
— Не знаю. Вообще-то жаль: из меня уже начал получаться неплохой библиотекарь. Я даже прочитала все тексты, необходимые для получения степени.
— Лора — твое настоящее имя?
— Да. Но фамилию мне изменили — на самом деле я Беллами. Под прикрытием работаю уже около четырех месяцев. Речь, естественно, идет о наркотиках.
— И все это как-то связано с Джилли и с Полом, — медленно сказал я, не отводя от нее взгляда.
Она заколебалась: видимо, то, что она должна была сейчас сказать, меня не могло особенно порадовать.
— Ничего, говори, я выдержу.
Грабстер громко мяукнул.
— Не волнуйся, малыш, поспи немного. Тебе тоже досталось. — Лора на секунду закрыла глаза и погладила кота. Затем она вновь заговорила: — Около пяти месяцев назад службой электронной разведки было выявлено, что в одной из лабораторий разработано новое наркотическое средство, необычайно эффективное и дешевое в производстве.
— Голубая мечта наркоторговца.
— Вот именно. Возникло имя некого Джона Молинаса. По нашим сведениям, это глава целой наркосети, но ничего серьезного на него у нас прежде не было, хотя мы знали, что раньше он входил в группу под началом Дель Кабризо.
— Слышал о таком.
— Время от времени этот Дель Кабризо приезжает в Штаты, возможно, просто чтобы нас подразнить. Кроме того, пошел слух, будто с этим делом связан один из местных магнатов. Вот так я здесь и оказалась. Ты, должно быть, догадываешься: тот, о ком идет речь, — не кто иной, как Алоизиус Тарчер.
— Тарчер связан с Кабризо? — Я не скрывал своего изумления.
— Более того, Джон Молинас — шурин Тарчера. Наверное, поэтому Тарчер и влип в эту авантюру.
— Ничего себе, хорош гусь. — Я задумался. — Тарчер — человек влиятельный, и денег у него куры не клюют, но чтобы такое… Словом, настоящий мошенник, не так ли?
— Вот именно. Поначалу нам тоже было трудно в это поверить. Видишь ли, по нашим сведениям, Джон Молинас уже несколько лет как отошел от дел. Может, в религию ударился, может, у него рак — этого мы не знаем. Но когда на горизонте замаячила фигура Алоизиуса Тарчера, быстро выяснилось, что из Филадельфии в Эджертон переехали фармакологи-исследователи доктор Бартлетт с женой. Они поселились в доме, проданном им Тарчером за символическую цену. Мы сложили два и два, нажали на их прежнего босса в Филадельфии и вытянули из него, чем они там занимались. Оказалось, это наркотические вещества, каким-то образом воздействующие на память. Звучит загадочно, но наши люди обратили внимание на результаты проведенных Бартлеттами исследований, и тогда сразу стало понятно, почему фирма, в которой работали ученые, свернула программу: синтезированное ими вещество обладает чудовищной токсичностью — даже подопытные животные его не выдерживают. Получалось, что они вбухали миллионы долларов в совершенно бесполезную вещь. И все-таки это не объясняло, почему Пол с Джилли перебрались в Эджертон. Правда, сам Пол родом отсюда, однако непонятно, что сегодня могло привлечь его в этом городишке.
— И тут снова всплывает фигура Алоизиуса Тарчера, — задумчиво сказал я.
— Именно. Нам пришла в голову идея с библиотекой — так удобнее было подбираться к гнезду, где расположились основные игроки. Просто поселиться в Эджертоне я не могла — в таком небольшом городке все сразу поняли бы, что это неспроста.
— Но почему именно библиотека?
— Я пришла в справочный отдел после того, как выяснила, что Джилли туда часто захаживает — она встречалась в отделе справочной литературы с любовником. Стало быть, у меня появлялась возможность познакомиться с ней и при удаче завести дружбу. Так оно и вышло.