— Спасибо, не откажусь. Эй, а это еще кто?
— Это мой кот. Его зовут Грабстер. Кэл мгновенно разрезала бекон пополам и отправила в рот здоровенный кусок, не забыв при этом угостить Грабстера.
— Не кот, а целая свинья. — Нагнувшись, она скормила Грабстеру остаток бекона.
— Теперь он за вас кому угодно горло перегрызет.
— Замечательное животное. А это его ужин?
— Фьюить!
— Это мой попугай Нолан, и они с Грабстером большие друзья. Как насчет чашки кофе?
Кэл кивнула. Лора принесла кофейник, налила кофе и вернулась на кухню.
Сделав глоток, Кэл откинулась на спинку стула и заговорила театральным шепотом:
— Послушай, Мак, ты должен ее охранять, но неужели нам нельзя хоть на время остаться вдвоем? Лора, кажется, девушка славная, она не откажется прогуляться к утесам, хотя бы ненадолго. Вряд ли тебе понадобится больше трех секунд, чтобы освободиться от этих штанов.
У меня чуть волосы не встали дыбом.
— Ты выбрала не лучшее время для шуток, Кэл. — Я с трудом шевелил языком. — Лоре нельзя оставаться одной. Ее хотят убить, это тебе не игрушки.
— Ну почему же, — Лора с улыбкой остановилась около меня, — я с удовольствием подышу свежим воздухом, а вы пока покувыркайтесь. Если угодно, могу даже приготовить постель.
Ну вот, так я и знал. Ни тебе в жизни счастья, ни справедливости. Вместо этого есть Лора, стоящая в двух шагах от Кэл с совершенно бесстрастным выражением лица, что уже само по себе, насколько мне известно, является дурным знаком.
— Видишь, Мак, — оживилась Кэл, — Лора не возражает. Вы действительно можете постелить нам постель?
— Да не так-то уж она и смята. — Лора даже глазом не моргнула. — Знаете ли, мы только что лежали тут словно бревна. Пожалуй, я просто накину покрывало, а вы устроитесь поверх. Идет?
Кэл неожиданно притихла.
— Вы спали вместе?
— Да. — Я поднялся. — Мы спали вместе. Слушай, Кэл, теперь ты все выяснила, а у нас впереди куча работы. Тебе еще что-нибудь надо?
— Нет, только тебя. Мак. — Дожевав тост, Кэл встала на ноги и вытерла руки о джинсы. — Я, правда, думала, что это только задание, — медленно сказала она.
— И задание тоже. О Джилли что-нибудь слышно?
Кэл рассеянно покачала головой.
— Если что будет, Мэгги наверняка первым делом свяжется с тобой. — Она задержала на Лоре долгий взгляд. — Знаете что, Лора?
— Да?
— Отчего-то мне очень захотелось вас нарисовать. Лицо у вас заурядное, а вот тело потрясающее. Ну так как?
Лора недоверчиво взглянула на Кал, а потом повернулась ко мне.
— Что скажешь, Мак?
— Она хорошая художница.
— Нет, я о другом. У меня действительно потрясающее тело?
— Да, но это не противоречит тому, что я сказал: Кэл — хорошая художница.
— Ну что ж… — Кэл бросила на меня долгий взгляд из-под очков. — Надеюсь, на следующей неделе выберем время. А с тобой. Мак, мы все отложим до лучших времен, коли, сейчас ты так занят. Да, кстати, у меня есть несколько французских презервативов, знаешь этих, с рубчиками, которые сами собой надеваются.
На эту реплику я почел за благо вообще не реагировать — по-моему, секунд десять я просто не дышал. Тем временем Кэл вышла из дома, села в свой «БМВ» и исчезла так же загадочно, как и появилась.
— Вот так. — Лора перевела взгляд с меня на тарелку с крошками от тоста. — Допрос первого свидетеля состоялся. С этой дамой мне все ясно.
Я привлек Лору к себе и, не обращая внимания на невесть откуда взявшихся Шерлок и Сэвича, поцеловал ее. Лора засмеялась:
— Вот и славно. Что случилось, то случилось. Забыли?
— По крайней мере, казнь на некоторое время можно отложить.
Я тут же набрал портлендский телефон Теда Леппры, и минуту спустя этот чудо-мальчик сообщил мне, что Чарли Дак был действительно убит ударом в затылок.
— Он прожил после этого не больше двадцати минут, — продолжил Тед хрипловатым голосом, — едва успел доползти до дома местного врача. Кровоизлияние в мозг.
— Это точно?
— Абсолютно. Думаете, он как-то связан с этим делом? Может, ему отомстили за то, что он выпал из тележки?
— Может, и так, — неопределенно хмыкнул я. Впрочем, местный шериф сейчас с этим разбирается.
— Похоже, все это вас не особенно радует. Мак?
— Честно говоря, я надеялся на большее.
Тед закашлялся.
— Извините, мне бы давно надо бросить курить.
— Хорошая мысль, тем более что вы лучше других знаете, какая это отрава.
— Слушайте, есть кое-что еще.
— Вот как? Давайте вываливайте поскорее — тут у меня гости, им тоже невредно послушать вас. — Я переключился на громкую связь.
— По правде говоря. Мак, тут не только удар: в крови у бедолаги обнаружились следы наркотиков — похоже на опиум или вещество, его содержащее. Во всяком случае общий анализ дал положительный результат, хотя, что это за штука, я еще точно не определил: возможно, это даже что-то совсем новое. Странно, правда?
— По-моему, не очень. Это и впрямь может быть диковина, которая еще не дошла до рынка. Когда нам ждать следующих новостей, Тед?
— Дайте мне еще пару дней. Если что-то будет раньше, сразу сообщу.
— И бросайте курить, это вас до добра не доведет.
— Что-что? Плохо слышно.
Я повесил трубку и, обернувшись, оглядел собравшихся.
— Чарли был связан с этой публикой — в его крови нашли следы наркотиков.
— Стало быть, он либо что-то узнал и решил проверить на себе, либо кто-то заставил его проглотить эту гадость, — предположила Лора. — Помнишь то, что он сказал перед смертью? «Слишком много, все, конец, они достали меня».
Сэвич почесал затылок.
— Наверное, тут многие хотели бы испытать на себе эту штуку, несмотря на побочный эффект…
— Скорее всего, старик что-то узнал, потому и хотел поговорить со мной. Только не думал, что у него почти не осталось времени.
— В том-то и беда. — Лора вздохнула.
— Да, не повезло, — сказал я. — Теперь ясно, кто укокошил Чарли Дака. Черт, надо было в первый же день задержать его, но откуда мне было знать. Честно говоря, я тогда решил, что он просто хочет позабавить меня старыми полицейскими байками.
— Потом он пытался сказать доктору, что случилось, — задумчиво произнесла Лора. — Жаль, что не успел.
Я встал и вернулся к телефону.
— Попробую позвонить в Чикаго: может, у Чарли там остались друзья и они что-то знают.
Я по очереди переговорил с тремя равнодушными типами из трех различных управлений, включая управление внутренних дел, и закончил круг отделом кадров, где наткнулся на очередного равнодушного чиновника. Наконец меня соединили с Лиз Тейлор. Она была само очарование, говорю это без тени иронии.
— Нет-нет, — сразу же весело защебетала Лиз, отвечая на мой, надо думать, ставший для нее традиционным вопрос. — Я просто однофамилица, так что оставим эту тему. Итак, вас интересует Чарли Дак?
— Да, мэм. Насколько я понимаю, он служил в полицейском управлении Чикаго и пятнадцать лет назад вышел на пенсию.
— Ну конечно, я хорошо помню Чарли — это отдел по расследованию убийств. Хватка у него была железная. Забавно, знаете ли: начальство обычно хочет выставить человека, как только он достигнет пенсионного возраста. Нацепят на запястье золотые часы — и за дверь. Чарли совсем другое дело — его не хотели отпускать, но он сам решил уйти. И еще — он терпеть не мог чикагской зимы, от нее говорил, кожа сохнет. Отпраздновал свой шестидесятилетний юбилей — и через неделю уволился. Вам все это, наверное, не очень интересно — вы ведь из ФБР…
— Чарли мертв. — На этот раз я решил обойтись без предисловий. — Мне нужно выяснить, кто его убил и за что.
— О Господи, этого не может быть! Только в декабре я получила от него рождественскую открытку. Бедняга. — Слышно было, как Лиз шмыгнула носом.
— Расскажите мне о нем поподробнее. Я слышал, он был не слишком склонен доверять людям.
— Это верно. — Лиз высморкалась, отчего в трубке послышался ужасный треск. — Кое-кто его не любил, называл ищейкой, сукиным сыном и так далее. На самом деле он был справедливым человеком, и если ты не сделал ничего дурного, он тебя ни за что бы не тронул. В своем отделе он всегда оказывался первым по результативности, и до сих пор его никто в этом не превзошел. Стоило ему что-нибудь почуять, и он шел до конца, действовал умно и беспощадно.