Вокруг маленького искусственного пруда росли невысокие красочные цветы замысловатых форм. А чуть дальше виднелись лиственные деревья, макушки которых порой достигали высоты дома, а то и вовсе превышали ее и торчали над крышей. По правую сторону от пруда стояли качели с навесом, которые уже давно никто не трогал. Сад был большим и просторным, все в нем продумано до мелочей.
Здесь всегда было тихо и уютно. Тишину нарушало лишь ласкающее слух пение птиц, шелест листвы и редкое поскрипывание колес от проезжавших по дороге экипажей. Казалось, что здесь царил мир и лад. Впрочем, так все и было.
Пожилая миссис Хатчер была тиха и покорна. Днями она читала или вышивала. А мистер Хатчер занимался делами фабрики. И лишь изредка они принимали гостей. Да и сами нечасто посещали друзей. Жили супруги в достатке. Дела на фабрике шли хорошо. Заказов на шали хватало.
Слуг в доме было всего трое. Гретхен, полная румяная женщина, занималась кухней. Ее дочь Мирта стиркой и уборкой. А Джеймс следил за дивным садом. К своим слугам супруги Хатчеры относились уважительно, хотя иногда были строги с ними, если те заслуживали это.
Джеймс всматривался куда-то вдаль, сквозь огромные деревья. И смотрел он ни на что-то, нет. Он смотрел в пустоту. В пустоту всего этого пространства, в пустоту мира. «Да что вы знаете о жизни» - прозвучало вновь в его голове. «Наверное, ничего» - ответил он про себя. Единственное, что он знал, так это то, что до конца своих дней он будет работать здесь садовником. И даже тогда, когда не станет Хатчеров, когда их место займут другие. Такова его жизнь. Жизнь, принадлежащая кому-то другому, но только не самому себе. И совершенно неважно, кто его хозяин: Бог или мистер Хатчер. Известно одно – точно ни он сам.
Джеймс глубоко вздохнул, взбудоражил волосы и вернулся в дом. Здесь, как всегда царили умиротворение и тишина. Точно ни в одной из комнат не было никого. И только изредка из кабинета мистера Хатчера доносился глухой и размеренный стук его башмаков.
Пожилой хозяин дома всегда, когда думал о чем-то, размышлял, монотонно ходил по кабинету, прищурив глаза. Отчего вокруг них появлялось еще больше мелких морщин. Он ходил, заведя руки за спину и немного наклонившись вперед. А когда в его голову приходила какая-то интересная идея, он тут же садился за стол и начинал писать быстрым отрывистым почерком.
Джеймс почти незаметно улыбнулся сам себе и прошел в просторную библиотеку. Любовь к чтению ему привил отец, который скончался чуть больше двух лет назад, не выдержав смерти младшей сестры Джеймса Оливии. Книг в их доме было немного, потому как жили бедно и не имели возможности собрать библиотеку. И сейчас Джеймс наверстывал упущенное. В свободное время он мог часами просиживать за книгами, листая пестрые страницы и вдыхая едкий аромат типографской краски.
Джеймс присел на деревянный стул, который стоял у окна рядом с полками. Он достал недочитанную книгу в дорогом кожаном переплете и зашуршал в поисках нужной страницы. Он с головой погрузился в чтение и потерял всякий счет времени. В его голове то и дело складывались пейзажные картины, образы людей с их чувствами и судьбами.
- Вот ты где, - неожиданно появился в библиотеке хозяин дома, - а я тебя везде ищу, - мужчина улыбнулся и сделал пару шагов, проходя в комнату.
Джеймс сразу отложил книгу в сторону и поднялся со стула.
- Простите, мистер Хатчер, я просто…
- О, нет, друг мой, это я должен извиняться, - возразил собеседник, - я нарушил эту благороднейшую тишину. Тишину этой комнаты, где хранятся мысли великих умов. Здесь целые эпохи, - мужчина осмотрел высокие книжные полки, - под каждой обложкой жизни. Понимаешь, Джеймс? Жизни…
Мистер Хатчер говорил с таким трепетом и благоговением, с каким говорят о чем-то очень дорогом сердцу. В его глазах замерло восхищение. Он смотрел сквозь это бесчисленное количество книг, одаривая почти каждую из них своим взглядом. Мужчина похлопал Джеймса по плечу и направился к выходу.
- Мистер Хатчер? – остановил его Джеймс, - вы искали меня, - напомнил он.
- Ах, да! Друг мой, качели в саду, верно, заржавели уже. Их бы смазать, чтоб не скрипели. А то знаешь ли сильно слух режет. Да и понадобятся они скоро.