Время шло к вечеру.
«Нет, не пойду», - размышляла Женя, - «Все равно никто не пригласит танцевать, и девчонкам будет весело и без меня. Лучше проваляюсь весь вечер одна. Дома».
Так подумав, она стала собираться.
Она оделась - просто, но изящно, как одеваются все, кому не отказано во вкусе, и кто знает старинное правило: прекрасное - это очарование комфортом бытия. Она взбила, просто взлохматила волосы - и челка опять кокетливо упала на глаза, и из зеркала ей опять улыбнулась «та», а за окнами таинственно зашумела колдовская ночь. Ухнул филин, и русалки нежно разлеглись на ветвях, раскинув по листьям и травам зеленые пряди волос.
И застучали серебряные дожди.
Она надела туфлю на шпильке, помогая себе ложечкой, и далеко, в торговом центре, высокий и строгий менеджер изогнулся, зажмурившись от блаженства, и прошептал: «А теперь и вторую!»
И Женя и «та», в зеркале, надели и вторую и встали, глядя друг на друга.
Женя с грустью улыбнулась «той» - и заколола волосы.
Чары рассыпались, морок ушел - она была самой обычной, самой-самой, и даже чуть скованной и неловкой из-за слишком высоких, слишком «гламурных» каблуков.
Просто «зависнуть» в компании - так оправдывала она свое решение.
«Потусоваться».
В будущем составители словарей назовут наше время «темным» - большинство модных и общеупотребительных слов теперь рождены в разговорах и головах настолько ничтожных и обозначают столь примитивное, что в языках просвещенного человечества для них просто не найдется адекватного перевода.
«Отвлечься», - переведут потомки.
Только не говорите мне, что она думала о мальчиках. О нашем мальчике.
Господи, теперь героиня даже хитро закрученного детектива или поучительной истории о путешествии по Китаю обязана демонстрировать агрессивный эротизм, причем, к месту и не к месту. Это очень странно - когда, после кровавой перестрелки или тяжелого восхождения на гору, герои, он и она, вдруг начинают сосредоточенно заниматься перемешиванием генетического материала.
В жизни у людей в такие минуты (после перестрелки) обычно опустошение.
Нет, Женя о мальчиках не думала, но и не была просто «тыквой» и вечно учащейся ученицей, а была и о многом осведомлена.
Ее подруга Зоя и «это» были знакомы. Коротко.
...
Нет, Женя не о мальчиках думала, а думала она о самой дурацкой, легкой и приятной атмосфере праздничного вечера, о нарядах подруг, о музыке, о коротких, ничего не значащих репликах, о толчее, улыбках и всем таком, что называется беззаботностью. Вечеринкой. Кайфом.
Все эти вечера с танцами, музыкой и прочим разным тем и хороши и интересны, что описать их нет никакой возможности - надо присутствовать. Да, надо погрузиться внутрь действия, раствориться в нем, и скользить мимо спин и столов, мимо бара и дамской комнаты, мимо штор, бра, цветочных букетов и вазы с фруктами, и пустующих балконов, за которыми ночь.
Моментальные же снимки фиксируют не движение, а смерть.
Женя и погрузилась.
Она смеялась, потому что ей было весело, и все вокруг были веселы тоже, и она болтала о разном, потому что и все говорили о всякой всячине, и она танцевала, потому что пластика музыки внутри тебя движется не только с партнером, но и индивидуально.
И вдруг она увидела его.
Прямо рядом. Прямо нос к носу.
Сережа как-то очень внезапно оказался буквально рядом с ней, причем так, что отвернуться и разойтись не было никакой возможности - водовороты танца кружились и сжимались вокруг них, сближая и приглашая.
Танцы упрощают жизнь.
- Потанцуем? - спросил Сережа.
- Я же невоспитанна.
- Я так не говорил.
«Что это? Что ты придумал про нее? Она обычная, симпатичная девочка, и ты хочешь быть с ней».
«Зачем ты ему отвечаешь - лучше не отвечай, ты обижена».
- Говорил. Я же «неслучившаяся».
- Не говорил! Так мама говорит. И не о тебе вовсе.
- А ты повторяешь.
Они уже танцевали. Робко, но симпатично.
- Я тебе не нравлюсь.
- Нет. Нравишься.
Нравилась она ему или нет - не важно, но он точно знал, что с ней одной ему и интересно, и насыщено, и необычно - не скучно! - и только с ней ему и возможно быть. Говорить, двигаться куда-то вдаль и просто жить.
А она?
Неужели он ей нравился?
И это несмотря на обиду?